К. Шеперд (Kendal Shepherd)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

К. Шеперд (Kendal Shepherd)

Введение_

Информация о поведении собак может и должна входить в курс обычных ветеринарных консультаций точно так же, как советы относительно глистов или блох. Знание нормального поведения и его развития важно не только для диагностики и лечения поведенческих проблем, но и для их предотвращения. Иногда собаки, представленные на консультацию, обнаруживают совершенно нормальные модели поведения, но при этом они ведут себя недопустимо энергично или их поведение воспринимается владельцами как совершенно неприемлемое. Некоторые специфические для определенных пород типы поведения оказываются проблемными для домашней собаки. Однако большинство поведенческих проблем возникает под воздействием окружающей обстановки или вследствие неправильного понимания человеком нормального поведения собак. Настоящая глава посвящена интерпретации социального поведения собак, их общения, а также тем аспектам развития поведения, которые непосредственно связаны с распространенными поведенческими проблемами, в частности с агрессией.

Одомашнивание

В настоящее время считается общепризнанным, что эволюция собаки связана с потреблением ею остатков человеческой пищи, причем естественный отбор способствовал сохранению животных, смело приближающихся к человеческому жилью (Coppinger, Coppinger, 2001). Одомашнивание произошло отнюдь не вследствие сознательного приручения волков человеком.

Характерная черта домашних животных -неотения, т.е. сохранение ювенильных характеристик (как морфологических, так и поведенческих) во взрослом состоянии, приводящее к формированию особей, предрасположенных к общению с людьми, но вместе с тем и более зависимых от последних. Взаимодействие и общение, необходимое для сохранения сплоченной стаи, вряд ли имеет для домашней собаки такое же значение, как для ее родственников - волков. Соответственно, даже у свободноживущих собак меньше ритуализи-рованы проявления доминирования, подчинения или приветствия альфа-особей, чем в волчьей стае (Fox et а/., 1975). Аналогии, проводимые между волками и домашними собаками в отношении социального порядка и поведения, часто необоснованны, причем прежде всего в той области, которая касается “лидерства в стае”, а также предполагаемой роли доминирования и агрессии для поддержания строгой иерархии.

Раннее поведенческое развитие_

Эпигенез

Концепция эпигенеза предполагает, что, подобно другим фенотипическим особенностям, индивидуальное поведение и характер - это результат взаимодействия окружающей среды и генотипа данной особи. Генотип остается неизменным с момента зачатия, тогда как изменчивая окружающая среда, естественная или созданная искусственно, взаимодействует как с генотипом, так и с предыдущим опытом особи, тем самым влияя на итоговый поведенческий фенотип (Mills, 1997).

Для формирования хорошо приспособленной особи чрезвычайно важно, чтобы становление общественных отношений (социализация) и привыкание к различным раздражителям происходило в раннем возрасте (Scott, Fuller, 1965; Appleby, 1993; McCuneefa/., 1995). В результате этих процессов особь приобретает способность адекватно взаимодействовать не только с представителями своей породы и вида, но и с окружающей средой, где ей придется жить и частью которой являются люди.

Фазы повышенной восприимчивости

Особая важность воздействия разнообразных раздражителей в раннем возрасте была доказана обширными исследованиями, в которых анализировалась связь между наследственно

стью и социальным поведением. Они проводились в США, начиная с 1945 г., и включали не только детальное описание, но и экспериментальное изучение поведенческого онтогенеза (Scott, Fuller, 1965). На основании полученных данных было выдвинуто представление о том, что в раннем периоде жизни собаки можно выделить четыре стадии развития и что существуют особые периоды раннего развития, характеризующиеся повышенной способностью к обучению. Первоначально эти периоды называли “критическими” (считая, что обучение, полученное на этих фиксированных коротких этапах, необратимо); теперь же они определяются как “фазы повышенной восприимчивости”, что точнее отражает их роль в непрерывном процессе формирования поведения.

Такие фазы можно определить как отрезки времени, на протяжении которых животное особенно восприимчиво к формированию конкретной, относительно стабильной и стойкой ассоциации. Одиночные краткие воздействия раздражителей в течение этих периодов могут оказать чрезвычайно сильное влияние на поведение в дальнейшей жизни (Wolfle, 1990). Данный процесс дает животному эволюционное преимущество в его естественной среде, однако одомашнивание, видимо, изменило характеристики фаз повышенной восприимчивости у домашних животных по сравнению с их дикими родственниками.

Существование данных фаз не означает, что возникшие в эти периоды ответные реакции фиксируются без возможности изменения; речь идет лишь о том, что взрослое животное труднее обучить чему-либо новому. Не следует также недооценивать опыт отдельно взятого животного. Какой бы ни была обусловленная видом или породой предрасположенность, проявляемое поведение является результатом непрерывного (по обратной связи) воздействия на животное окружающей среды. Знания и навыки, приобретенные в течение этих фаз, не обязательно сохраняются во взрослой жизни, если регулярно их не подкреплять. Нужно приложить усилия для того, чтобы, например, результаты социализации и привыкания к различным раздражителям не были утрачены в более поздние годы жизни. Этой цели можно достичь лишь путем регулярного закрепления соответствующей информации и навыков, приобретенных в фазе повышенной восприимчивости.

Аналогичный пример представляют собой случаи, когда сформировавшиеся в фазе повышенной восприимчивости нежелательные ассоциации (типа реакции страха или агрессии на определенные раздражители) непреднамеренно, но постоянно закрепляются хозяином, успокаивающим или наказывающим животное.

Эксперименты с изоляцией животного

Значительная часть работ по изучению фаз повышенной восприимчивости и их временных характеристик была проведена на животных, помещенных в условия полной изоляции. Однако результаты таких экспериментов выявляют лишь те факторы, которые не влияют на поведенческое развитие, поскольку трудно оценить уровень восприимчивости животного, лишив его воздействия всего разнообразия раздражителей. Нельзя предсказать, как животное реагировало бы на тот или иной раздражитель (скажем, на данную человеком команду или шум от фейерверка), если бы встретилось с ним в реальной обстановке.

Подобные исследования отражают не столько последствия изоляции для щенка, сколько эффект неожиданного воздействия на него совершенно незнакомого раздражителя. Кроме того, в них не учитывался такой важный фактор, как “готовность”, или предрасположенность, поведенческих систем животного к тому, чтобы воспроизвести определенные модели поведения и установить именно такие, а не какие-либо другие ассоциации (Spreat, Spreat, 1982). Что касается результатов изучения временных характеристик и скорости обучения с использованием раздражителей, не встречающихся в естественной среде и не имеющих поэтому адаптивного значения, то вряд ли по ним можно судить о поведенческом развитии в реальной жизни. Не оценивалось в этих работах и значение таких переменных, как генетическая предрасположенность, индивидуальная восприимчивость, особенности материнского поведения, изменения окружающей среды и взаимодействие с ними, включая взаимодействие с людьми; с другой стороны, значение чисто временных аспектов повышенной восприимчивости оказалось, по-видимому, слишком преувеличено (Webster, 1997).

Практическое значение

На практике для хозяина собаки важно не столько представление о фазах повышенной восприимчивости как таковых, сколько знание того, что они являются периодами быстрых и заметных изменений, обусловливающих развитие животных. Время начала обучения и его объем оказывают, по всей вероятности, долгосрочное влияние на поведение как на физиологическом, так и на психологическом уровне. Проще говоря, легче сразу обучить правильному поведению, чем потом переучивать. Владелец, напротив, часто недооценивает степень развития своего нового питомца; поэтому важно разъяснять, что приведенный на прививку 8-недельный щенок уже совсем не младенец, как иногда это представляется хозяину, — по развитию его можно сравнить с трех-четырехго-довалым ребенком.

Стадии развития

Пренатальный период

(от начала беременности до рождения)

Протекание беременности в стрессорных условиях может отрицательно сказаться на потомстве, сделав его в дальнейшем более нервным и возбудимым (Serpell and Jagoe, 1995). Еще более сильный эффект могут оказывать тера-тогены — агенты, вызывающие врожденные уродства; обусловленные ими повреждения нервной системы, даже если они слабо выражены первоначально, усугубляются по мере роста и развития организма. Сообщалось, что у сук, которых баловали во время беременности, потомство оказалось более послушным и ласковым, чем у обделенных любовью и вниманием (Dehasse, 1994).

Неонатальный период (от О до 14 дней)

На протяжении неонатального периода совершенно слепой и глухой щенок полностью зависим от матери в удовлетворении всех своих потребностей. Сразу после родов самка и потомство проявляют врожденные модели поведения, способствующие выживанию и потому благотворные как для матери, так и для детенышей. Речь идет о таких поведенческих актах, как привлечение внимания с помощью главным образом голосовых сигналов, подаваемых щенками, когда матери нет поблизости, тыканье носом в поисках соска и сосание. Способность реагировать на болезненное прикосновение к коже, а также рефлексы втягивания головы и удержания ее в состоянии равновесия тоже хорошо развиты с самого рождения. Двигательное поведение щенка — медленное продвижение ползком — кажется по большей части случайным, тем не менее, если щенок нащупывает контакт с матерью или другим детенышем, он начинает придвигаться к ним. Кроме того, щенки движутся по направлению к теплу, поскольку еще не способны эффективно регулировать температуру своего тела. Мочеиспускание и дефекация запускаются анально-половым рефлексом и происходят только тогда, когда мать стимулирует эти акты, облизывая перинеальную область.

Наиболее важным из органов чувств у щенков является осязание, однако уже присутствуют вкус и до некоторой степени обоняние. Дозированное воздействие осязательных и обонятельных раздражителей оказывает выраженный долгосрочный эффект как на физическое, так и на поведенческое развитие. В результате таких воздействий ускоряются процессы созревания нервной системы и возрастает приспособляемость к изменениям внешней среды (возможно, посредством адаптивных изменений в ответ на легкую стрессовую стимуляцию гипофизарно-адренокортикаль-ной системы) (Serpell, Jagoe, 1995).

Новорожденные щенки способны к установлению простейших ассоциаций, но только в пределах своих ограниченных сенсорных и поведенческих способностей. Время ответной реакции обычно очень велико, поэтому установить точную взаимосвязь между раздражителем и ответной реакцией практически невозможно. Кроме того, обучение происходит только в пределах, значимых для нормального неонатального состояния. Так, согласно наблюдениям (Scott, Fuller, 1965), новорожденные щенки, которым было явно неприятно, когда приходилось падать с высоты, ничего не предпринимали, чтобы этого избежать.

Новорожденный щенок сначала сосет любой имеющийся гладкий теплый предмет (например, человеческий палец или резиновую соску), но если ему дать что-то скверное на вкус типа хинина, он, в конечном счете, будет вообще избегать соски. Кроме того, сосание продолжается только до тех пор, пока поступает молоко. Следовательно, сколь бы сильна ни была мотивация данного поведения, оно прекращается, если не приводит к искомому результату (т.е. не получает положительного подкрепления) или если результат оказывается неприятным.

Переходный период (от 2 до 3 недель)

Это время трансформации, в течение которого многие элементы поведения, свойственные неонатальному периоду, исчезают, замещаясь новыми элементами, более характерными для подросших щенков и взрослых собак. В этот период происходит быстрое неврологическое и физическое развитие, особенно органов чувств; по мере того как совершенствуется координация и развиваются двигательные навыки, изменяется и поведение. Щенок воспринимает внешние стимулы (такие, как свет и шум) и реагирует на них; в зависимости от интенсивности раздражителя он либо направляется к нему, либо вздрагивает и удаляется. К концу переходного периода щенок начинает лакать молоко, есть мягкий корм из миски; он контролирует мочеиспускание и опорожнение кишечника, ему больше не требуется, чтобы эти действия стимулировала мать. Возникающая временами безобидная щенячья возня становится все более обычным делом.

Теперь у щенка есть более широкий выбор моделей поведения, так что, сталкиваясь с новым фактором, он может вести себя по-раз-ному (например, оказавшись в незнакомой обстановке, некоторые щенки ложатся, прижавшись к полу, хотя вполне способны ходить). Начинает устанавливаться важность социального контакта как мотиватора поведения. Если визг новорожденных щенков является, прежде всего, реакцией на холод или голод, то трехнедельный щенок визжит, когда его переносят из гнезда в незнакомое место, даже если ему тепло и он хорошо накормлен (Scott, Fuller, 1965).

Период социализации (от 3 до 12 недель)

Период социализации начинается на этапе быстрого развития головного мозга, а также созревания и миелинизации спинного мозга. Щенок уже знаком с окружающей средой и способен реагировать на нее. Когда ему исполняется 3 недели, на его электроэнцефалограммах можно дифференцировать волны спокойного сна, активного сна и бодрствования, не различимые в первые 18 дней жизни (Beaver, 1999).

Теперь для совершения естественных отправлений щенки покидают свою подстилку, а к 8 неделям начинают выбирать какие-то предпочтительные субстраты или места для мочеиспускания и дефекации (как правило, на расстоянии от подстилки и миски). Если хозяин сумеет понять, что именно предпочитает щенок, и проруководить им (используя подкрепление) с того момента, как тот сползет со своей подстилки, то обучить малыша правилам поведения в доме будет гораздо легче.

Щенки начинают есть твердый корм, а кроме того, мать может отрыгивать им еду в ответ на их подпрыгивание и облизывание боковых поверхностей ее морды. У них расширяется мимический диапазон, главным образом за счет движений ушей и губ, и появляется широкий набор голосовых сигналов, а также коммуникативных поз из репертуара социального и сексуального поведения взрослых особей. Связь с матерью становится менее тесной, на смену ей приходит все более активное игровое взаимодействие с братьями и сестрами (Dunbar, 1979).

Часто можно видеть социальные сигналы типа виляния хвостом или поднятия передней лапы, указывающие на желание поиграть, равно как и многие элементы агрессивного поведения по отношению к другим щенкам из помета (например, рычание и покусывание за морду, загривок и другие части тела). Когда покусывание становится слишком яростным, слышен визг от боли, регулирующий интенсивность подобных взаимодействий (Dunbar, 1979). К 5 неделям малыши часто бегают вместе, подобно маленькой стае, а к 7 неделям могут начать групповые атаки на отдельных щенков.

Наибольшее значение для всего последующего поведения имеют следующие характеристики периода социализации:

• развитие упреждающих реакций за счет

увеличивающейся способности к восприятию окружающей среды;

• появление социального поведения, включая установление иерархического места;

• развитие способности к формированию первичных социальных отношений с пред-ставителями своего вида и с другими животными (включая людей).

Этот возрастной период включает также фазу повышенной восприимчивости, во время которой у щенка происходит импринтинг (запе-чатлевание) вида и пола, к которым он принадлежит. Показано, что щенки, которые на протяжении всего периода установления общественных отношений росли и играли только с котятами, позднее избегали общения с незнакомыми щенками, а все свое положительное социальное поведение направляли на кошек и котят (Fox, 1969); подобный прием используется на практике при воспитании собак, предназначенных охранять домашний скот. Однако если 16-недельному щенку дать возможность общаться с особями своего вида, то за 2 недели он устанавливает общественные отношения, нормальные для сообщества собак. Щенков, выращенных в социальной изоляции, а затем выпущенных к другим собакам того же возраста, атакуют и отвергают. Если же им позволить вступать в борьбу во время игры, их опять принимают в стаю (Scott, Fuller, 1965).

Эффект общения с человеком был выявлен путем сравнения поведения 14-недельных щенков, одни из которых росли в полной изоляции, тогда как другие - в неполной, а именно в возрасте между 2 и 9 неделями они в течение недели с умеренной интенсивностью общались с людьми. Согласно наблюдениям, щенки, контактировавшие с людьми, проявляли готовность приблизиться к незнакомому человеку, в отличие от выросших в полной изоляции щенков, которые продолжали бояться людей даже после многих недель бережного обращения с ними (Freedman etal., 1961).

Скотт и Фуллер (Scott, Fuller, 1965) обнаружили, что на протяжении первых 5 недель жизни у щенков быстро нарастает стремление приблизиться к незнакомому человеку. Затем они становятся все более и более настороженными по отношению к незнакомым людям или ситуациям, но все же вплоть до 8-недельного возраста их социальная мотивация к знакомству и взаимодействию перевешивает страх.

Вдобавок к росту настороженности и страха у щенков в возрасте приблизительно 8 недель был выявлен период, когда они особенно восприимчивы к дистрессовым психологическим и физическим воздействиям (Fox, Stelzner, 1966). Начиная с 12-недельного возраста, щенки становятся очень пугливы, на основании чего исследователи пришли к выводу, что в этот период тенденция к усилению реакции страха на новые факторы препятствует эффективному установлению общественных отношений. Чувство страха и его поведенческое выражение в виде реакции избегания мешают более взрослому щенку привыкнуть к новым раздражителям и сформировать приятные ассоциации с ними. В результате он теряет способность устанавливать общественные отношения, даже несмотря на то, что механизмы обучения новому у него еще полностью сохранены.

Разные породы и особи очень отличаются друг от друга как способностью к формированию общественных отношений в возрасте до 12 недель, так и устойчивостью социального поведения в более позднем возрасте. Это можно объяснить разной степенью выраженности той или иной из двух противоположных, генетически независимых мотивационных систем: социального сближения и бегства от новых раздражителей (Zimen, 1987). Кроме того, в зависимости от породы изменяется социальное поведение по отношению к разным типам особей внутри вида (Dehasse, 1994), равно как и готовность прибегнуть к агрессии перед лицом нового фактора. Собаки, у которых к возрасту 12 недель установились нормальные общественные отношения, способны регрессировать и опять стать боязливыми, если их социальные навыки не будут периодически подкрепляться.

Показано, что результаты отборочных тестов Кэмпбелла (Campbell, 1972) для щенков в возрасте 5-7 недель не коррелируют с особенностями поведения и характером животного во взрослом состоянии. Хотя эти тесты широко используются заводчиками для предсказания социальных наклонностей у собаки (Beaudet, Dallaire, 1993), в лучшем случае результаты тестирования могут указывать лишь на вероятность возникновения каких-то поведенческих проблем (Beaver, 1999).

Ювенильный период

(от 12 недель до половой зрелости)

В течение этого периода двигательные навыки постепенно совершенствуются, а модели поведения отрабатываются и уточняются в плане их целесообразности в той или иной ситуации. Усиливается тенденция к исследованию окружающей среды. Хотя щенки уже едят самостоятельно, мать все еще продолжает отрыгивать им еду, если они просят достаточно настойчиво. Однако на этой стадии мать уже отвергает большинство попыток привлечь ее внимание, просто игнорируя их или отвечая краткой, резкой реакцией агрессии, если детеныш становится слишком навязчивым. Таким образом, щенок познает полезность реакции страха, но в то же время избегает опасности благодаря тому, что его жесты примирения немедленно достигают успеха, устраняя угрозу со стороны матери (Abrantes, 1997).

Приблизительно в 4-месячном возрасте скорость формирования условных рефлексов начинает замедляться, вероятно, потому, что приобретению новых знаний и навыков мешают ранее сформировавшиеся условные связи (ассоциации). Хотя основы будущего обучения уже заложены, однако способность к решению сложных задач еще, как полагают, ограничивается такими факторами, как неустойчивость внимания и эмоциональная возбудимость (Scott, Fuller, 1965). По некоторым данным, непосредственно перед наступлением половой зрелости, т.е. в возрасте примерно 4-6 месяцев, возникает второй период повышенной восприимчивости к вызывающим страх раздражителям и усиления социальной агрессии (Dehasse, 1994).

Социальная зрелость

Ювенильный период заканчивается с наступлением половой зрелости, т.е. в возрасте 6-9 месяцев. Поведенческая и социальная зрелость достигается гораздо позднее — после успешной интеграции в человеческое общество. У диких сородичей собак половая зрелость наступает одновременно с социальной, а именно в 12-18 месяцев, когда наблюдается формирование стойких иерархических отношений и появление таких моделей поведения, как агрессия и охрана территории. В этом же возрасте у домашней собаки часто проявляется агрессия по отношению и к хозяевам, и к незнакомым людям (Bradshaw, Brown, 1990).

Тот факт, что в реабилитационные центры попадают в основном собаки моложе 2 лет, является, видимо, следствием неадекватных, неправильных действий владельцев на протяжении этого периода, решающего для установления иерархического положения и статуса животного. Случайное подчинение хозяина молодой собаке в момент, когда значения социальных жестов важны как никогда, может объяснить появление связанных с иерархическим положением конфликтов и, соответственно, агрессии. В то же время непрерывное поощрение щенячьего поведения, совершенно не подобающего социально зрелой, взрослой особи (например, игривого покусывания, подпрыгивания, облизывания и поскуливания), приводит не только к чрезмерным проявлениям подобного поведения, но и к формированию психически нестабильного, социально беспомощного животного (см. гл. 8).

Практическое значение периода социализации и ювенильного периода

Игра и социальное взаимодействие

Популярность домашних собак в значительной мере обусловлена их готовностью участвовать в игре и сохранением во взрослом состоянии тех черт, которые у большинства видов наблюдаются главным образом в ювенильном периоде. Для молодого животного, как известно, цель игры состоит в приобретении навыков, направленных на выживание. Собака редко играет, оставаясь наедине с собой (Beaver, 1999), так что ее игра в основе своей является, по-видимому, только социальным видом активности. Это объясняет, почему оставленного в одиночестве питомца так часто не удается занять различными игрушками для собак: собаке важна не сама игрушка, а игра как форма социального взаимодействия. Игра способствует развитию социальных навыков и способности общения лишь в том случае, если действия играющего вызывают ответ со стороны других ее участников, будь то человек или собаки.

Игровое покусывание. Один из главных уроков, получаемых посредством игры, заключается в научении ограничивать силу и активность своих действий, в частности силу укуса. Щенок учится этому, пока его зубы причиняют минимальный ущерб. По данным одного из исследований (Beaver, 1999), взаимодействия между щенками включали покусывание в 87% случаев.

Кажущаяся интенсивность такой игры может встревожить хозяина-новичка, а опасение, что малыш слишком пострадает от зубов другого щенка, побуждает владельца несвоевременно вмешаться, тем самым затрудняя формирование правильных коммуникативных реакций у участников игры. Огромное значение для общения имеет способность подавать и принимать как звуковые, так и выраженные языком тела сигналы примирения и покорности, которые должны приводить к немедленному снижению агрессии. То, что человек в этой ситуации берет щенка на руки и успокаивает, абсолютно не вписывается в парадигму социального обучения собаки. Малыш лишается возможности узнать, как важно лежать неподвижно или переворачиваться животом кверху перед чрезмерно разыгравшимся приятелем, а кроме того, хозяин своим вниманием рискует поощрить и закрепить реакцию страха. Вдобавок, если быстро убрать одного щенка от другого, можно вызвать реакцию преследования, что только усугубит ситуацию и послужит для “спасаемого” щенка плохим уроком. Щенок, которому совсем не позволяли кусаться во время игры или к покусываниям которого человек или собака относились с чрезмерным терпением, вероятно, так и не научится соразмерять силу своего укуса. И в дальнейшем, уже повзрослев, он будет способен нанести серьезные раны даже при мелких столкновениях.

Оценка силы. Вторая и наиболее важная функция игры состоит в том, что она позволяет оценить силу и слабость компаньонов в условиях, исключающих настоящие, чреватые ранением драки. Умение оценить различия между особями по их иерархическому положению и способности контролировать ситуацию, проявляющиеся сначала в игре, а позднее при помощи специальных сигналов и поз, имеет основополагающее значение для поддержания иерархии в собачьем сообществе (Nott, 1992; Dehasse, 1994; Abrantes, 1997).

Если молодым собакам постоянно дают возможность убедиться в том, что совершенно недопустимые, потенциально опасные уровни игрового поведения - рычание, преследование, подпрыгивание, сильные укусы - отлично помогают добиться продолжения игры, то по существу нормальное игровое поведение может перерасти в проблему.

Если же собака усвоит, что она способна контролировать жизненно важные ресурсы как в игре, так и при любом другом взаимодействии (особенно, когда к списку успешных стратегий, используемых в этих целях, добавляется агрессия), ее отношения с хозяином нередко осложняются настолько, что смена владельца или эвтаназия становятся неизбежны.

Попытки привлечь внимание. Забота владельца о здоровье питомца, его внимание и привязанность никак не соответствуют родительскому поведению собак, ориентированному на отделение и автономию. В некоторых случаях, когда связанные с болезнью формы поведения типа облизывания себя, хромоты или кашля подкрепляются явным беспокойством хозяина, щенки научаются воспринимать их как средства общения и впоследствии используют для привлечения к себе внимания (Dehasse, 1994). То, что результатом какого-либо поведения, выбранного щенком, становится внимание человека, делает успешными многие стратегии настойчивого выпрашивания и привлечения внимания, а также грозит чрезмерной привязанностью собаки к хозяину и состоянием тревоги при расставании. Неподчинение собаки, а также недостаточный контроль владельца над ситуациями, связанными, в частности, с кормлением собаки и проявлением внимания к ней, зачастую приводят к установлению абсолютно неправильных иерархических отношений между хозяином и питомцем. Это, в свою очередь, может иметь далеко идущие и чрезвычайно неблагоприятные последствия для взаимосвязи собаки и человека.

Привыкание

Не раз демонстрировалось, как важно подвергать маленьких щенков воздействию самых разнообразных раздражителей (включая общение с ними людей разного возраста и пола), но главными здесь являются, по-видимому, не количественные, а качественные характеристики воздействия (Wolfle, 1990). Проживание в группе и способность приспосабливаться к разнообразию окружающей среды требуют такой эмоциональной стабильности, которая достигается только благодаря привыканию (габитуации) и, соответственно, исчезновению реакции на отдельные раздражители. Отсутствие же постоянной стимуляции в раннем возрасте приводит к плохой обучаемости, повышенной возбудимости и чрезмерной реактивности, обусловленных, вероятно, общей неспособностью адаптироваться в новой окружающей среде. Иногда наблюдаются также чрезмерная привязанность к хозяину и связанные с ней навязчивость и нетерпимость к изоляции (Dehasse, 1994).

Возврат к страху и избеганию. Если щенок лишен возможности приобрести жизненный опыт в условиях, близких к тем, в которых ему предстоит жить в дальнейшем, то не исключено, что у него произойдет возврат к весьма проигрышному адаптивному поведению страха и избегания. Необходимо особо обращать внимание заводчиков и хозяев совсем маленьких щенков на эту опасность, а также на риск случайного закрепления страха и значимость последнего для более позднего поведения. Если щенок переходит в новые руки в возрасте около 8 недель, время добровольного, бесстрашного знакомства с новыми ситуациями уже прошло. В этом случае остается только надеяться, что у него успели сформироваться положительные ассоциации и появилось привыкание к различным внешним раздражителям. Ответственность за такую подготовку щенков должны нести заводчики, которым можно дать один универсальный совет — обеспечивать не только здоровую генетическую основу, но и достаточное разнообразие окружающей среды и стимулов для щенков, чтобы оптимизировать их эмоциональную стабильность и обучаемость (см. гл. 6).

Боязливость- Нельзя недооценивать значимость одной и той же эмоции, выражаемой разными способами в зависимости от степени физического развития щенка. Малыш, сталкиваясь с новым фактором, в 3-недельном возрасте остается лежать, в возрасте 14 недель убегает прочь, а впоследствии, в возрасте 6-7 месяцев реагирует агрессивно, если только не были приняты специальные меры по его адаптации к изменениям окружающей среды.

Страх как эмоция часто выражается в форме агрессии. Явная агрессивность собаки нередко становится причиной проведения эвтаназии. Следовательно, боязливость можно рассматривать как угрожающее жизни состояние, и к каждому ее проявлению у маленького щенка нужно относиться со всей серьезностью. В таких случаях иногда рекомендуют посещать занятия для щенков, но это может оказаться не только недостаточным, но и явно вредным, если занятия проводятся неправильно (см. фиг. 2.2). На самом деле необходимо как можно раньше направить хозяина к компетентному специалисту по вопросам поведения. И дело не только в том, что в консультационном кабинете намного предпочтительнее видеть перепуганного щенка, чем злобную и агрессивно настроенную молодую собаку, но и в том, что лечение, проведенное на ранней стадии, бывает намного эффективнее.

Как видно из фиг. 2.1, для того чтобы предупредить развитие агрессивного поведения и его травматические последствия, требуется, во-первых, снизить уровень воспринимаемой угрозы, а во-вторых, надежно подавить привычку собаки кусаться.

Занятия для щенков

Как показывает опыт автора этой главы, примерно половина собак, которых приводят на консультацию по поводу поведенческих проблем, посещали те или иные занятия по дрессировке; более того, в последнее время все чаще в историях болезни упоминается и посещение специальных занятий для щенков (см. гл. 6). Из этого следует, что такие занятия не помогли данным собакам или, по крайней мере, их хозяевам, предотвратить появление поведенческих проблем.

Проводилось исследование ближайшего и долгосрочного эффектов программы социализации щенков на их поведение. При этом сравнивали реакции на такие раздражители, как новые факторы, стимулы взаимного общения, общение с человеком и командные стимулы, у щенков в контрольной группе и в группах с применением следующих программ: а) социализации и дрессировки; б) только социализации; в) только дрессировки; г) кормления (Seksel et al., 1999). Вопреки ожиданиям, результаты показали, что максимум, чего удавалось достичь, - это улучшение реакции на команды и предсказуемость будущей реакции на новые раздражители.

Концепция “фаз повышенной восприимчивости” и понимание важности социализации в раннем возрасте позволяют избежать многих ошибок в обращении с маленькими щенками. Тем не менее остается еще много неизвестного в отношении факторов развития и влияния окружающей среды, обусловливающих предрасположенность молодых собак к определенным моделям поведения (Webster, 1997). Ниже приведены те из множества переменных факторов, которые следует учитывать при оценке успеха занятий для щенков (фиг. 2.2).

Без подавления привычки кусаться, без должной социализации и привыкания ГОТОВНОСТЬ КУСАТЬСЯ + ЗУБЫ + ВОСПРИНИМАЕМАЯ УГРОЗА = ТРАВМИРУЮЩИЙ УКУС

Привычка кусаться подавлена, но отсутствуют социализация и привыкание ГОТОВНОСТЬ КУСАТЬСЯ + ЗУБЫ + ВОСПРИНИМАЕМАЯ УГРОЗА = НЕГРАВМИРУЮЩИЙ УКУС

Привычка кусаться подавлена, достигнуты социализация и привыкание ГОТОВНОСТЬ КУСАТЬСЯ + ЗУБЫ + ОТСУТСТВИЕ ВОСПРИНИМАЕМОЙ УГРОЗЫ = ОТСУТСТВИЕ УКУСА

Фиг. 2,1. Меры по снижению агрессивности: подавление привычки кусаться и устранение неадекватного восприятия угрозы посредством социализации и привыкания

• Различие пород по обучаемости: с собаками некоторых пород владельцам приходится затрачивать больше сил и времени на то, чтобы взять под контроль генетически обусловленное поведение и преодолеть действие приоритетных раздражителей.

• Обучаемость и фиксация внимания на хозяине: те же различия, что приведены выше.

• Содержание курса, стандарт обучения и соотнесение с реальной жизнью. Чтобы добиться максимальных успехов, как тренер, так и хозяин должны понимать, какие методы дрессировки наиболее соответствуют природным процессам обучения и общения и облегчают их протекание.

• Согласованный подход к обращению со щенком всех контактирующих с ним людей (в частности, членов семьи и особенно детей). Несогласованность вызывает у щенка замешательство.

• Обучение не должно быть жестко привязано к определенным условиям; иначе оно приводит к недостаточной генерализации команд подчинения и невыполнению их при смене условий.

• Неодинаковое отношение хозяина к собаке в процессе обучения и в обычной жизни. Дрессировка основана на положительном подкреплении предпочтительного поведения, тогда как в реальной жизни хозяин нередко прибегает к наказанию и пытается контролировать только проблемные модели поведения.

• Успешное снижение воспринимаемой угрозы посредством социализации делает щенка бесстрашным, но не обеспечивает достаточного контроля со стороны хозяина в ситуациях, когда щенка что-то отвлекает. Следует иметь в виду, что у общительных щенков реже возникают лишь те поведенческие проблемы, которые связаны с социальными отношениями.

• Неумение использовать в дрессировке пищевые раздражители. Собака повинуется, только увидев вознаграждение.

• Несовместимость правильного обучения с равноправными (идеальными, по мнению многих хозяев) взаимоотношениями между хозяином и собакой. Когда со щенком обращаются как бы на равных и в то же время требуют от него повиновения, он получает противоречивые, сбивающие с толку сигналы. Уважение и послушание -отнюдь не синонимы.

• Завышенные ожидания. Не следует рассчитывать, что занятия со щенками принесут немедленный успех: это только начало учебного процесса длиною во всю жизнь.

Фиг. 2.2. Факторы, которые следует учитывать при оценке занятий для щенков

Вакцинация щенка

Как говорилось выше, у 7-8-недельного щенка происходит переход от мотивации любопытства к мотивации страха и имеются свидетельства того, что в этом возрасте существует период, благоприятный для развития боязливости. Поэтому на ветеринарного врача возлагается огромная ответственность за то, чтобы процедура вакцинации не нанесла щенку травмы, а была для него по возможности приятной (см. гл. 6).

При неправильном обращении это событие может стать для собаки первым опытом, демонстрирующим пользу различных поведенческих выражений чувства страха как способа привлечения безраздельного внимания хозяина. Необходимо предупредить владельца, что неосторожное поощрение подобного поведения может губительно отразиться на будущем его питомца, поскольку способствует закреплению поведения страха и связанной с ним агрессии, причем последствия этого могут оказаться намного серьезнее, чем просто пренебрежение прививкой.

Если со щенком во время процедуры обращались хорошо, но не уделяли чрезмерного внимания и не ласкали до тех пор, пока он не успокоился, то первая прививка становится очень важным жизненным опытом и для щенка и для владельца. Если же врач потратит какое-то время на то, чтобы подружиться со щенком, если при вакцинации в наиболее подходящий момент даст ему лакомство, это полностью исключит возникновение реакции страха, а в дальнейшем упростит ветеринарное обслуживание данной собаки и упрочит взаимоотношения между клиникой и клиентом.

Уровни активности у собак_

В дикой природе и на свободе собаки проводят намного больше времени отдыхая или оставаясь наедине с собой, чем это обычно бывает в домашних условиях. Они могут отдыхать большую часть дня. Будучи ночными животными, они наиболее активны ранним утром и вечером и большую часть этого активного времени проводят в поисках пищи. Городские собаки часто живут в одиночку (Berman, Dunbar,

1983). Правда, по наблюдениям Биотани и др. (Biotani et al., 1995), одичавшие собаки склонны собираться группами, что, видимо, продиктовано их социальными потребностями.

Добровольная активность собак в диком или одичавшем состоянии едва ли когда-либо достигает того чрезвычайно высокого уровня, который характерен для их домашних собратьев и который многие хозяева собак считают не только нормальным, но и необходимым. В самом деле предпочтительный аллюр одичавших собак — рысца. Они редко переходят на галоп, разве что на короткой дистанции во время преследования добычи или при обращении соперника в бегство (Abrantes, 1997).

Главные отличия в затратах времени и энергии у бездомных собак в сравнении с домашними обусловлены, по-видимому, следующим:

• свободой выбора социальных контактов;

• свободой заниматься ничем не ограниченным обследованием территории;

• свободой заниматься добыванием пищи.

Отсутствие этой свободы выбора у домашних собак приводит к тому, что у них не столь резко выражены изменения уровня активности на протяжении дня. Домашняя собака вынуждена по требованию вступать в социальные взаимоотношения, выполнять какие-то действия, причем время и место подобной активности определяются владельцем. В результате при расставании с хозяином могут проявляться проблемные модели поведения.

Социальное поведение и коммуникация_

Считается, что коммуникация, или общение, происходит, когда одно животное отвечает на сигналы, подаваемые другим животным; коммуникация направлена к взаимной выгоде как отправителя, так и получателя сигналов (Manning, Dawkins, 1998). В более широком смысле социальная коммуникация определяется как процесс, посредством которого поведение одной особи влияет на поведение других (Altmann, 1962); восприниматься как сигнал может поведение любого типа, а не только того, который эволюционно приспособлен для данной цели.

При любом социальном взаимодействии между животными важнейшее значение имеет их внимание друг к другу. У приматов социальную структуру можно рассматривать как структуру собственно внимания, причем в первую очередь - внимания к иерархическому положению особи (Chance, 1967). Поэтому весьма вероятно, что и собаки тоже постоянно проверяют иерархическое положение партнера по взаимодействию, будь то другая собака или человек. Если владельцы этого не учитывают, между ними и их питомцами возникает непонимание.

Поведение, приобретшее коммуникативную ценность, но исходно предназначенное для другой цели, называют переадресованным поведением. Примерами могут служить такие жесты примирения (приязни), как тыкание мордой, прикасание лапой и лизание в лицо; все они происходят от поведенческих элементов, связанных с сосанием материнского молока в младенчестве (Schenkel, 1967; Abrantes, 1997). Эти жесты часто используются в социальных ритуалах типа приветствий, с помощью которых — при правильной ответной реакции — упрочиваются иерархическая структура и связи в сообществе. Неправильная реакция на ритуализированное поведение (скажем, повышенное внимание к жестам приязни, тогда как нормальной для собаки реакцией было бы игнорирование их) стимулирует указанное поведение - иногда вплоть до того, что оно превращается в проблемное.

Мета-коммуникация представляет собой процесс, в ходе которого коммуникативный сигнал используется как указание на то, каким должно быть последующее поведение. Например, рычание, сопровождаемое встряхиванием загривка, следует интерпретировать как игру, если ему предшествовал игривый поклон (Wood-Gush, 1983).

Необходимо совершенно четко понимать разницу между коммуникативной ролью наблюдаемого поведения и нашими умозаключениями относительно его целей или эмоциональных причин. Сталкиваясь с тем или иным поведением собаки и видя его воздействие на других животных (и людей), хозяева нередко делают скоропалительный вывод, что именно данного эффекта добивалась собака и именно такова функция данного поведения. Лучший пример — представления о собачьей “вине” и “ревности”. Ошибочная интерпретация коммуникативного поведения собак и неправильная реакция на него встречаются очень часто. Поэтому практически во всех случаях, когда мотивация поведения собаки вызывает сомнения, лучше всего (как в смысле безопасности, так и во избежание случайного закрепления потенциально нежелательных поведенческих реакций) отвернуться от собаки и ничего не предпринимать.

Эффективная коммуникация является необходимым условием формирования и сохранения устойчивых социальных взаимоотношений как межвидовых, так и внутривидовых. У представителей семейства собачьих существует три главных способа коммуникации: звуковой, обонятельный (ольфакторный) и зрительный (Bradshaw, Nott, 1995).

В ходе эволюции выработались такие специализированные коммуникативные сигналы, которые лучше всего передаются в окружаю-щей среде, наиболее эффективно стимулируют органы чувств и мозг животного и характер которых определяется тем, насколько совпадают интересы отправителя и получателя (Manning, Dawkins, 1998). В нормальном собачьем сообществе обе стороны выигрывают от примененения сигналов угрозы и ритуалов примирения, позволяющих предотвратить эскалацию агрессии, однако собаки бойцовых пород обычно не подают и слабо воспринимают такие сигналы, поскольку искусственный отбор направлен против их использования (Lockwood, 1995). Если у большинства собак непредсказуемая агрессия возникает как результат незнания человеком их коммуникативных сигналов и, таким образом, не отражает истинный характер собаки, то представители бойцовых пород с их крайней скудостью сигналов могут быть реально в высшей степени опасными (Federsen-Petersen, 1998).

Ольфакторная коммуникация

Ольфакторная коммуникация осуществляется двумя путями: во-первых, животные оставляют во внешней среде долго сохраняющиеся запахи мочи, фекалий и выделений параанальных желез, а во-вторых, метят свою территорию отчетливыми индивидуальными запахами, используя секреты других желез. Маркировка уже помеченного участка проводится с целью замаскировать чужие запахи на своей территории; так, нередко можно наблюдать, как впервые встретившиеся собаки поочередно поднимают лапу (что не всегда сопровождается мочеиспусканием) и повторно метят территорию. Еще чаще поднятие ноги без мочеиспускания выполняется при виде других собак (Bekoff, 1979, 1980); следовательно, такое поведение представляет собой как зрительное, так и обонятельное общение.

Поскольку секрет параанальных желез, выделяемый при дефекации, имеет высокую индивидуальную специфичность, он, как считается, играет важную роль в опознании и территории, и особи. По своему составу секрет день ото дня несколько меняется, поэтому, хотя он и помогает опознавать территорию и особь, все же, по-видимому, необходимо, чтобы прочие животные регулярно сопоставляли его запах с другими химическими или зрительными сигналами (Bradshaw, Nott, 1995). Формированию индивидуальных запахов способствует также секреция апокринных потовых желез, расположенных главным образом в области головы, в анальной области, на дорсальной поверхности основания хвоста и в промежности. При случайных встречах собаки по большей части занимаются обонятельным исследованием анально-генитальной области; даже хорошо знакомые собаки часто обнюхивают друг друга от кончика носа до хвоста, особенно если они какое-то время не виделись. Возможно, что ритуал обнюхивания не менее важен, как получаемая обонятельная информация.

У сук из протоков молочных желез выделяется вещество, которое, видимо, оказывает на щенков успокаивающее действие.

Звуковая коммуникация