Основы обучения

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Основы обучения

Нам уже известно, что весь процесс обучения (дрессировка) заключается в установке связи самого действия с соответствующей командой (воспитание условного рефлекса). Перед дрессировщиком при начале обучения прежде всего должен встать вопрос, каким путем надлежит заставить собаку выполнить, хотя бы и примитивно, требуемое действие (шлифуя его в дальнейшем), дабы иметь возможность связать его с соответствующей командой. Это-то и есть самая трудная задача дрессировщика — применить тот или иной «подход», так или иначе воздействовать на собаку, дабы она выполнила желаемое действие.

Здесь-то и нужно знать дрессировщику характер своей собаки, степень ее развития, дабы придумать, какое возбуждение (органов чувств) и в какой силе и форме нужно произвести, дабы организм собаки дал соответствующий ответ (реакцию), желаемый в данный момент для дрессировщика. Коль скоро это будет достигнуто, и собака сделает соответствующее действие, таковое необходимо связать с командой и рядом повторных упражнений закрепить полученную связь. Такая установка связи состоит из двух составных элементов: одновременного действия, непосредственного и замещающего (условного) возбуждений.

По терминологии К. Мооста, такие виды возбуждения называются первоначальными и замещающими. Временно допустив эти термины при первом издании, я все же считаю их неверными, так как для установки условного рефлекса вначале (или одновременно) нужно давать условный возбудитель (сигнал), а затем уже непосредственный возбудитель, следовательно по существу он не может быть первоначальным.

Называя его непосредственным возбудителем, мы стоим ближе к истине, ибо он и есть тот непосредственный возбудитель, который и вызывает само действие.

Поясним это примером: для того, чтобы выучить собаку садиться по команде, мы знаем, что нужно как-то воспроизвести самый факт, самый процесс посадки и связать этот момент с командой, даваемой на полсекунды, одной секундой раньше.

Обычно дрессировщик, положив одну руку на крестец (в области почек) собаки, легким надавливанием (действие принудительного характера) заставляет ее согнуть задние ноги и сесть. В данный момент имеет место осязательное возбуждение, непосредственно заставляющее собаку сесть; оно является основным (вызывающим само действие) и называется непосредственным возбудителем. Немедленно звучит команда дрессировщика: «сидеть» — звуковое возбуждение; команду рекомендуется, как я уже сказал, давать несколько ранее на 0,1-0,5 секунды (см. ниже).

Через известный промежуток времени весь процесс повторяется снова и так проделывается несколько раз.

После ряда повторений, дрессировщик начинает пробовать, достаточно ли крепко воспитался условный рефлекс, т. е. твердо ли установилась желаемая связь команды с действием; для этого он не производит больше давлением своей руки принудительного нажима (непосредственного возбуждения), а дает лишь одну команду, и если связь закрепилась, то, получив одно звуковое условное возбуждение, собака в силу установки условного рефлекса садится сама.

При таком положении команда (звуковое возбуждение) заместила собой непосредственное (осязательное) возбуждение — и прием готов.

Если же при одном звуковом раздражении соответствующего действия не наступает, то значит — связь непосредственного и замещающего (условного) возбуждения еще не установлена (условный рефлекс не воспитан), то дрессировщик снова возвращается к одновременному действию обоих возбуждений.

Другими словами, мы можем сказать так: при воспитании условного рефлекса непосредственным возбуждением мы называем самое действие, самый факт, а замещающим (условным) возбуждением мы называем его условное обозначение — команда, жест. Так строится в основе каждый прием, каждый процесс обучения чему бы то ни было. Так, например, мы приучаем собаку схватывать предмет по команде «аппорт»; для воспитания этого условного рефлекса дрессировщик, взяв «аппорт» (предмет) в руку и быстро махая им перед собакой, возбуждает ее инстинкт на схватывание движущегося предмета. Как только этот вид непосредственного возбуждения достигает своей цели, дрессировщик немедленно дает замещающее возбуждение, команду «аппорт» (мы не говорим здесь о технических деталях приема, о даче команды несколько в начале и в самый момент схватывания). Рядом повторных действий эта связь процесса схватывания с командой будет закреплена, и в дальнейшем, при действии только одного замещающего возбуждения (команды «аппорт»), собака самостоятельно будет схватывать предмет.

Самым важным в этом вопросе является установка правильных взаимоотношений между непосредственным и замещающим раздражителями.

Основная формула такова: «в целях наиболее рационального способа воспитания условного рефлекса, который строится на искусственно установленной связи условного возбудителя с безусловным рефлексом, нужно давать условный возбудитель несколько вначале и через 0,1-0,5-1-2 секунды вызывать безусловный рефлекс (самое действие).

(В зависимости от опыта время действия возбудителя, вызывающего безусловный рефлекс, удлиняется и может колебаться от одновременного действия до действия через 30 секунд (и далее); в первом случае имеет место «короткий рефлекс», а во втором «отставленный» рефлекс. Короткий рефлекс безусловно воспитывается легче и делается крепче, нежели отставленный рефлекс. В дрессировке обычно употребляют короткие рефлексы.).

Так, например, при выработке пищевого рефлекса на звук метронома (вначале пускается метроном, а через 5-10 секунд появляется пища) здесь промежуток времени в 5-10 секунд вполне понятен (лабораторная обстановка), так как собаки должны вслушаться в ритм метронома. При дрессировке нужно давать команду почти одновременно.

В связи с этим можно указать две формулы:

Рис. 7.

т. е. если мы вначале будем давать пищу, а затем начинать ход метронома, это будет неверно, ибо пищевой рефлекс значительно сильнее, чем рефлекс на звук.

Поэтому:

Рис. 8.

В первом случае звук метронома, без наличия других возбудителей, производит известное возбуждение, он ярче «чувствуется», «ощущается» собакой.

Во втором случае пища (более сильный возбудитель) совершенно подавляет (тормозит) более слабый возбудитель — звук (типичный случай, когда более слабый возбудитель заглушается более сильным). (За последнее время в научных кругах говорят об образовании условных рефлексов и при действующем непосредственном возбудителе перед условным — условный рефлекс все равно воспитывается, но он закрепляется не так прочно. Все дело в том, на какое количество времени будет «отставлен» условный возбудитель от действия непосредственного возбудителя, — это является наиболее важным моментом в вопросе прочности нового условного рефлекса и быстроте его образования.).

Для воспитания же условного рефлекса необходимо, чтобы условный возбудитель «чувствовался» достаточно ярко.

В нашей полевой дрессировке (а не лабораторной) дело обстоит несколько иначе.

Здесь трудно установить границы момента начала возбуждения собаки, но все же в целом ряде приемов, особенно тех, которые воспитываются на базисе врожденных инстинктов, команду желательно давать несколько ранее; так, например, обучая задержанию бегущего на команду «фасс», условный рефлекс установится скорее, если мы будем давать команду не в момент задержания и борьбы, а за несколько мгновений до этого, так как тогда общее возбуждение нервной системы будет слабее и звуковой раздражитель «фасс» будет почувствован ярче. Если же мы будем давать вначале «трепку» и задержание, несколько времени спустя дадим команду «фасс», то общее нервное возбуждение, уже имеющееся в связи с процессом хватки и борьбы, не позволит звуковому раздражителю «фасс» быть достаточно ярким.

Здесь необходимо оговориться, что этот вопрос, будучи безусловно правильным, носит, главным образом, академический характер. В практике дрессировки, как я уже сказал, иногда трудно установить моменты начала возбудимости собаки, и обычно замещающее условное возбуждение (команда) дается или на 0,5 секунды ранее действия непосредственного возбудителя, или почти одновременно. Все же нужно помнить, что когда на нервную систему не действуют другие раздражители, то даваемый раздражитель вызывает больший эффект.

Конечно, одно воспитание условного рефлекса, т. е. знание приема еще не есть обязательность его исполнения собакой, но об этом мы коснемся при разборе вопроса о влиянии принуждений на собаку.

Возникает вопрос, какими способами дрессировщик вызывает самое действие, которое он будет связывать с командой, какие факторы могут заставить собаку сделать желаемое действие и что в данном случае послужит непосредственным возбуждением. Практика показала, что для некоторых приемов поводом к исполнению их служит возбуждение соответствующего инстинкта собаки, а для некоторой (меньшей) части приемов возбудителями послужат принудительные действия дрессировщика (например, надавливание рукой на круп собаки при разработке приема «сидеть»).

В конце концов дрессировщику необходимо знать «инстинктограмму» своей собаки и, применяясь к ней, создавать те или иные условные связи (условные рефлексы).

(См. ниже — разделение на обучение путем развития природных инстинктов и путем принуждения.).

Значение интонаций при дрессировке. Освещая кратко этот вопрос, я должен указать, что значение интонации при дрессировке чрезвычайно велико, и это вполне понятно. Если человек не говорит на иностранном языке и попадает в компанию иностранцев, мы можем заметить следующее: он не понимает их речи, так как не знает их языка, но как-то особенно обостренно чувствует различные оттенки их интонаций; то же происходит и у собаки. Добавим к этому то, что собаки, обладая тонким слухом, различают 1/6 тона, когда человек обычно свободно различает только 1/2 тона.

«Интонация» слагается из интенсивности и тембра звуков.

Теория дрессировки различает в общем три основные интонации: 1) ласка, 2) приказание, 3) угроза. Необходимо предостеречь неопытного дрессировщика в том, что все даваемые им интонации ни в коем случае не должны иметь искусственно даваемых ноток, ибо собака немедленно же почувствует звучащую фальшь и станет относиться недоверчиво к дрессировщику.

Самое важное в применении интонаций, это прежде всего установление у собаки известных ассоциаций (усл. рефлекса) факта удовольствия от реально получаемой ласки с самой интонацией ласки и, наоборот, — факта заставляющих действий неприятно-принудительного характера с интонациями угрозы. Вторым важным моментом мы должны назвать умелое комбинирование теми и иными интонациями в зависимости от разных моментов поведения собаки, грубо расчленив их так: ласка при исполнении и угроза при невыполнении требуемого действия.

Когда собака хорошо освоится с интонациями ласки и угрозы (они же поощрения и запрещения), необходимо в проработку каждого приема вводить в необходимые моменты так называемые контрастовые интонации. Например: собака не исполняет требуемого действия, сейчас же слышится оттенок угрозы (интонация угрозы является возбудителем оборонительного рефлекса); в повторной даче приказания угрожающие тона повышаются и звучат резче и внушительнее, как бы напоминая о грядущей неприятности (принуждении), наконец, прием выполняется и немедленно слышны ласково-поощрительные интонации, приятные для собаки. Таким образом, этим контрастом двух видов интонаций воспитывается у собаки связь получения неприятных и заставляющих тонов в моменты неисполнения и получение приятных при исполнении приема.

Нужно сказать, что правильное применение интонаций, даваемых во-время, входит впоследствии как бы в «привычку» дрессировщика, и он воспроизводит их под влиянием навыка быстро и как бы «бессознательно».

Команды. Команды при дрессировке должны быть: 1) кратки, 2) сухи, 3) неизменяемы. Краткость их обусловливается тем, что растянутые команды утомляют напряжение собаки при произнесении их, допуская возможность преждевременного срыва собаки с места; кроме того, краткие команды всегда звучат резче, например, «ко мне» и «раскапывай».

Я бы сказал, что в словах команды вполне желательной является буква «р», она придает команде соответствующую сухость и необходимую внушительность — как, например, можно указать: «рядом», «барьер», «аппорт». Самым важным фактором является неизменяемость команд.

У молодых дрессировщиков мне приходилось очень часто замечать изменение команды. Так, например, обучая собаку аппортировать, они учат этому приему на команду «аппорт». Собака почти связала этот звук с действием, но вот она почему-то отказывается взять предмет. Тогда начинает слышаться: «Ну, возьми, возьми», «бери» и т. д. Здесь, вместо почти знакомого для собаки слова «аппорт», которое в данный момент и нужно произнести в несколько повышенном тоне, звучат почему-то новые незнакомые звуки «возьми», «бери», сбивающие собаку (типичный пример «очеловечивания» собаки).

Дрессировщик привык к тому, что в человеческой речи на одно действие есть ряд условных обозначений (слов), и машинально или просто не зная основных понятий теории дрессировки, сбивает собаку, вводя новые команды, новые слова, понятные для человека и совершенно непонятные для собаки.

Как на короткий штрих, можно указать на совершенно бесцельные, вредящие делу, разговоры с собакой, которые так любят вести неопытные дрессировщики. Разберем еще пример: аппорт брошен, нужно заставить его принести, для этого звучит команда «аппорт» и указание рукой — собака знает прием, но не идет, и здесь-то и начинаются разговоры: «Ты почему не идешь», в повышенных тонах звучит фраза дрессировщика. «Я тебя», следует с угрожающей интонацией и притопыванием ноги. Увы, это бесцельно — мало понятно собаке и в большинстве случаев запугивающе действует на нее. В данном случае было бы понятней знакомое ласковое слово «аппорт» с угрожающей интонацией и только.

Поощрения и запрещения. К первому относится команда «хорошо», ко второму «фу». Для того, чтобы собаке показать правильность выполнения ею приема, употребляют слово «хорошо», связывая его (устанавливая условный рефлекс) с ласковым поглаживанием или игрой с собакой и с поощряющей (ласковой) интонацией.

Для приостановки всех нежелательных действий собаки, встречающихся при дрессировке, является команда «фу», связанная с угрожающей интонацией и отдергивающим рывком поводка (реально ощутимой неприятностью); последняя ассоциация (связь) служит для приостановки всех нежелательных действий (основываясь на том, что резкий окрик «фу» в памяти собаки является сигналом грядущей неприятности — рывка).

Необходимо указать, что у молодых дрессировщиков воспитывается привычка частого употребления «фу». Это гибельная для дела привычка, ибо при таком положении окрик «фу» теряет свое значение. Дабы «фу» имело безотказную силу, необходимо редкое применение его, сопровождаемое резкой интонацией. В целом ряде мелких случаев вместо «фу» нужно давать ту или иную основную команду с соответствующей интонацией.

Под лозунгом берегите «фу» для более нужных моментов должно строиться запрещение.

Отвлекающие возбуждения. Для дрессировки военных собак этот фактор обучения имеет особенно важное значение. Под отвлечениями внешнего мира мы понимаем те возбуждения, которые идут от окружающего внешнего мира и действуют на собаку сильнее, чем возбуждения, даваемые дрессировщиком.

Такие более сильные отвлечения естественно затормаживают влияние дрессировщика, и собака выходит из его подчинения. В обстановке военных действий взрывы снарядов, прожектора, пулеметы, общее движение, — все это является более сильным фактором, влияющим на собаку и отвлекающим ее от работы. Естественно, дрессировщик военной собаки должен как-то систематически воспитать в собаке и развить в ней, с одной стороны, невнимательность к окружающей среде с ее влияниями, а с другой, развить дисциплину к обязательному исполнению приказаний дрессировщика.

Это обучение строится по следующим основным принципам: в период обучения влияние дрессировщика должно быть сильнее, нежели влияние внешнего мира, помня, что более сильное затормаживает более слабое влияние.

В связи с этим первые шаги развития дисциплины у молодой собаки строятся в уединенном, тихом месте; как скоро общая дисциплина будет воспитана и связь дрессировщика с собакой будет установлена, переходят к работе среди отвлечений общего характера, например, при близости людей и собак, при шуме поезда и т. п. и, наконец, переходят к работе среди отвлечений внешнего мира, приближающихся по своему характеру к реальной работе военных собак (искусственно создавая их). Отвлечения также могут быть и физиологического (голод, холод) характера.

Кратко упомянем, что отвлечения бывают двух основных видов: 1) по невнимательности, 2) по страху.

Невнимательность можно объяснить усиленной работой ориентировочного инстинкта и недостаточной силой действия основного раздражителя, а страх — оборонительным инстинктом. В первом случае дрессировщик должен подействовать соответствующей угрожающей интонацией, возвращая этим собаку к действительности (тормозя ориентировочный инстинкт — оборонительным), во втором случае прежде всего необходимо успокоить собаку лаской и игрой, а затем, в последующие дни, специально посвятить несколько уроков для искоренения у собаки боязни к данному отвлечению; лучшим способом я рекомендую вызвать у собаки какой-либо из инстинктов, например, агрессивные инстинкты (гнев), и, когда собака будет достаточно разгорячена, начать вводить тот вид отвлечения, который ранее вызывал страх (обычно разгоряченная собака не замечает его вовсе или во всяком случае реагирует на него менее резко).

Принуждения. Бесспорно, самым важным фактором обучения является прежде всего принуждение. Этот элемент обучения требует глубокого анализа.

Что мы должны прежде всего понимать под словом принуждение — общий принцип его как для человека, так и для животного один и тот же. Принуждение есть заставляющий фактор к выполнению того или иного нежелательного действия или тормоз (фактор), мешающий итти по пути влечения.

Виды принудительных действий различны, — для одних людей достаточно тона приказания, чтобы это одно уже явилось необходимостью исполнения, для других, менее культурных людей, с меньшими границами самосознания, принуждением является угроза и, наконец, для некоторых людей требуются принудительные меры физического воздействия (как, например, взятие под стражу).

В основу всех видов принуждения положено следующее: я должен исполнить неприятное для меня действие, так как если я не исполню, меня ждет большая неприятность. Следовательно само по себе «принуждение» является возбудителем оборонительных реакций.

Мы говорим, что есть разные виды принуждений и это так, — здесь нужно проследить один закон: чем шире мышление у данного индивида, тем более слабые формы принудительных действий должны быть применены (типичным видом принуждения является наш кодекс с границами налагаемых взысканий или дисциплинарный устав), и это понятно, так как «чем шире мышление», тем самым у данного субъекта более выработаны тормозные (соответствующие условные рефлексы), тем лучше он «сам» управляется с влечениями и инстинктами.

Но осветим этот вопрос несколько шире. Наложенная рука на мое плечо и заставляющая меня сесть есть также фактор принудительного воздействия, как равно и письмо, категорически приглашающее меня явиться в определенное место.

Для чего нужны принудительные действия, что заставляет применять их? На этот вопрос мы ответим так — не все действия приятны, и отсутствие принудительного влияния, естественно, не заставит нас выполнить неприятное для нас действие (мы не говорим здесь о высоком культурном развитии и о широком самосознании). Точно те же принципы, только в более яркой степени, более резко выраженные и в более естественном виде, мы встречаем и у собак.

Не все приемы приятны в своем исполнении для собаки, в некоторых случаях дрессировщик встречается и с проявлением злой воли собаки, не желающей выполнить то или иное неприятное для нее действие, — здесь-то и должен быть применен вид принудительного воздействия.

Само по себе принудительное воздействие при дрессировке имеет две роли. В одном случае оно является способом обучения (непосредственным возбуждением), когда собака, не зная приема, при посредстве принудительного влияния выполняет прием. В другом случае принудительное действие является способом воздействия, употребляемого в том случае, когда собака знает, но не хочет выполнить уже известный ей прием (заторможенная агрессивность).

В большей части приемов непосредственным возбуждением, т. е. фактором, вызывающим позыв к исполнению, является влияние на врожденные инстинкты, и проявление их так или иначе связывают с командой, это — один вид обучения. Так, например, обучают собаку бросаться за убегающим в разработках конвойной службы, влияя путем возбуждения инстинкта преследования убегающего.

Но не все приемы строятся так. Так, например, нахождение у ноги при обучении хождению рядом никоим образом не может быть достигнуто путем действия врожденного инстинкта (наоборот, зовущего собаку к свободе), здесь непосредственное возбуждение должно иметь какой-то другой — заставляющий фактор, а именно — действия поводка, принудительно удерживающие собаку у ноги. Так, обучая собаку посадке, лучшим способом мы назовем такой, при котором дрессировщик, легко надавливая на круп собаки, заставляет ее сесть, связывая этот процесс с командой и повторными упражнениями, укрепляя связь (условный рефлекс).

Итак, мы видим, что принуждения бывают двух видов: 1) как способ обучения, 2) как способ воздействия.

Подчинение принудительным влияниям является пассивно-оборонительными реакциями (оборонительными инстинктами, возбудителями которых являются принуждения); в таких случаях последний инстинкт берет верх над другими.

В тех случаях, когда необходимо применить принуждение, как заставляющий фактор, уступок быть не может, иначе авторитет дрессировщика будет потерян.

Какие действия для собаки будут носить принудительный характер? Прежде всего мы назовем влияние поводка, строгий ошейник, хлыст и угрожающие интонации, заменяющие впоследствии все перечисленные выше виды (после того, как угрожающая интонация, связанная с сильной физической неприятностью, воспитает условный рефлекс на угрожающую интонацию).

Применение хлыста, этой большой неприятности для собаки, должно быть связано с моментом отказа от работы, с моментом невыполнения приема, чтобы связать одновременно оба элемента, т. е. неисполнение собакой приема и сильное принудительное средство — хлыст (исключительно в том случае, если собака хорошо «знает» прием, но «не хочет» его выполнить).

Применяя хлыст, мы понимаем это не как «наказание» собак в полном смысле этого слова, не как месть за что-то содеянное. Хлыст в руках опытного научно-подготовленного дрессировщика есть только сильное принудительное средство, фактор, вызывающий исполнение, и ничего больше.

Собака не исполняет. Звучит угрожающая интонация. Собака все же не выполняет, ибо этот номер неприятен для нее. Снова звучит угрожающая интонация — и, если это не вызовет исполнения, собака получает большую неприятность в виде резкого ощущения хлыста или рывка ошейника. Получение такого ощущения этой сильной неприятности быстро «ассоциируется» у собаки с угрожающими интонациями и последняя в ее «сознании» становится преддверием грядущей неприятности и вестником ее. Другими словами, здесь воспитан условный рефлекс, где само действие (удар или рывок) связано с его условным обозначением (угрожающие интонации).

При таком построении оборонительная реакция (боязнь второго удара) вызовет исполнение приема (страх будущего затормозил «нежелание»).

Рис. 8. Парфорс

Затяжной ошейник, он же благодаря поворотному механизму и «строгий» ошейник, играет роль сильно действующей «неприятности». В опытных руках дрессировщика, регулирующих силу принуждения, — полезен. В неопытных руках вреден, так как своим действием может запугать собаку.

Но вот прием исполнен и собака немедленно чувствует доброту — она получает ласку, лакомый кусочек. При ряде повторений такого контраста действий ласки и угрозы собака быстро усваивает, что исполнение приема влечет получение приятного, а неисполнение неразрывно связано с неприятным. Вот основной принцип принудительных действий.

Конечно, можно и не применять таких сильных факторов принуждения, как, например, удар хлыста (мы не представляем себе так называемое «битье хлыстом», когда нужно только получение резкой, короткой неприятности).

Можно ограничиться и значительно более слабыми действиями, но зачем работать полумерами, если принцип их и более сильных мер один и тот же, говорящий: «Всякое неисполнение, благодаря злой воле собаки, влечет получение неприятного ощущения». И если мы, применяя полумеры, должны будем потерять 20-25 упражнений на обучение приему, то, работая над более сильным контрастом угрозы и ласки, мы воспитаем тот же прием значительно раньше и, безусловно, прочнее закрепим связь обязательности выполнения.

Если применение принуждения будет поставлено правильно, то дрессировка будет чрезвычайно легка, и собака никогда не будет запуганной при правильном чередовании угрозы и принуждения (при отказе от работы) и ласки и поощрения (при исполнении ее).

Здесь нужно указать, что сила даваемых принуждений должна соответствовать характеру данной собаки. Естественно, для собак недостаточно злобных и смелых сильные принуждения могут вызвать страх. Избежать это можно, только хорошо продумывая свои действия и давая принудительные действия во-время и в меру.

Наконец, можно учить и без принуждения, и собака в конце концов, бесспорно, будет обучена приему, но «знать» еще не значит «исполнять» его. Что может являться заставляющим фактором, кроме инстинкта и принуждения? Ведь нельзя же говорить о чувстве долга и других душевных эмоциях у собаки, так грубо очеловечивая психику животного.

Применение сильных принуждений имеет большое значение и в тех случаях, когда дрессировщику приходится заглушать некоторые из врожденных инстинктов (например, инстинкт гнева). В этих случаях сильные принуждения, выставляемые в противовес разбушевавшимся инстинктам, почти не влияют на собаку.

В период дрессировки всегда полезно давать собаке делать ошибки, создавая этим искусственно обстановку для развития полезного контраста ласки за выполнение и угрозы, при отказе.

Таким образом, по вопросам о принуждении можно сделать следующие выводы:

1) Принуждение делится на два вида: а) как способ обучения, б) как способ воздействия.

В первом случае принуждение играет роль непосредственного возбудителя и проявляется в чрезвычайно слабой форме. Во втором случае принуждение играет роль заставляющего фактора и вызывает обязательность исполнения.

2) Сила даваемого принуждения должна соответствовать характеру собаки.

3) Целесообразное применение принуждения называется таким, которое воспитывает у собаки понятие «я должна выполнить неприятное действие, так как иначе меня ждет еще большая неприятность». (На самом деле работает один оборонительный рефлекс.)

4) Действие принуждения всегда должно быть связано с лаской при исполнении требуемого действия.

5) Факт принудительного действия должен быть всегда связан с угрожающей интонацией, дабы воспитать условный рефлекс обязательности исполнения на одну интонацию.

6) Факт принуждения должен быть связан с моментом неисполнения.

7) Принуждение никогда не должно быть рассматриваемо как «наказание», как месть за содеянный поступок.

8) Мы признаем необходимость в целом ряде случаев дрессировки, когда собака знает, но не желает исполнять то или иное действие, потому что оно неприятно для нее, дать понять собаке, действуя повышенной, угрожающей интонацией, что в случае неисполнения этого неприятного для нее действия ей грозит еще большая неприятность (основная формула всякого принудительного действия).

9) Для того, чтобы собака впоследствии знала, что повышенная интонация есть ступень, есть вестник к грядущей неприятности, необходимо воспитание условного рефлекса, т. е. связи самого факта неприятности (реально ощутимого факта) с повышенной интонацией. Для этого-то и служат строгий ошейник и хлыст, создавая требуемую, реально ощутимую неприятность.