Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Победа в соревновании по бургерам сделала семейство Ньютонов (и их собак) героями празднества. Вскоре к ним подошла семейная чета средних лет и принялась расхваливать псов.

— Вы только посмотрите на этих щенков, — сказала женщина. — Они такие резвые!

— Счастливого Дня Независимости, — пожелал Ньютонам муж женщины. Взяв руку Джорджа, он энергично пожал ее. — Я Клифф Кламат. Как дела?

— Я Джордж Ньютон. И, как мне кажется, дела у нас идут неплохо. Быть может, слишком густо, но…

Клифф и его жена принялись гладить щенков. Те дружно залаяли — за исключением Чайковского, который запустил свои острые, как иголки, зубы в штанину Клиффа.

Мистер Ньютон попытался остановить щенка:

— Чайковский! Прекрати! Я прошу прощения, — сказал он Клиффу. — Иногда они забывают о хороших манерах.

Но Клиффа, казалось, это совершенно не беспокоило. Он лишь весело рассмеялся.

— Да мне ли не знать! — вежливо ответил он. — Я сам занимаюсь разведением.

— Разведением? — переспросила Элис.

Клифф снова засмеялся.

— Разведением собак. Вам нужны собаки — мы их выращиваем. Наш дом расположен на полпути к горе. — Все еще улыбаясь, он достал свою визитную карточку.

Джордж прочитал вслух, чтобы слышала вся семья:

— «Три-А-Конурки. Клифф и Мона Кламат, заводчики».

— Как видите, — подтвердила Мона.

— В любом случае, — продолжал Клифф, — я не отниму у вас много времени. Если вы ничего другого не запланировали для своих щенков, то мы заинтересованы в том, чтобы приобрести их у вас.

— В самом деле? — спросил Джордж.

— Конечно. За такой чистопородный выводок мы заплатим приличную сумму.

Приличная сумма — это было понятно и приятно слуху мистера Ньютона, однако он знал, что не сможет продать щенков. По крайней мере, сейчас.

— Боюсь, не выйдет, — ответил он, покачав головой. — Они нам как родные.

— Жаль, — отозвался Клифф, закладывая большие пальцы рук за подтяжки. — Я не удивлюсь, если Мона… вы понимаете, она у нас заведует финансами… так вот, я не удивлюсь, если Мона ради этих маленьких сенбернаров вывернет свои карманы…

— Нет, — сказала Элис, — это невозможно…

Клифф прервал ее, чуть повысив голос:

— Так вот, прежде, чем окончательно сказать «нет», оцените наше предложение. Мона, о какой цифре здесь уместно вести разговор? Просто чтобы доказать мистеру Ньютону, что мы не собираемся обманывать его.

Мона почесала в затылке.

— Ну, если как следует подумать, то я могу сказать, что за каждого из этих щенков можно выложить четыреста долларов.

— Четыреста долларов? — переспросил Джордж Ньютон. Это действительно были большие деньги.

— В сумме это тысяча шестьсот долларов наличными, — продолжала Мона. — За щенков, которые вам, в сущности, не нужны.

— Тысяча шестьсот долларов за четырех щенков, — добавил ее муж. — Позвольте заверить, что лучшего предложения вы не получите никого.

Джордж колебался. Денег ему не хватало — ни на работе, ни дома — и лишние полторы тысячи долларов пришлись бы очень кстати.

Но прежде, чем он успел произнести хоть слово, позади него раздался пронзительный женский голос:

— Прошу прощения, но эти щенки — мои!

Все обернулись. Это была Регина!

Едва Бетховен увидел ее, он рванулся вперед, рыча и скаля зубы. Джордж вцепился в поводок и оттащил пса назад.

— Бетховен! Нет!

Регина тоже оскалилась:

— Уберите от меня этого зверя!

— Я правильно расслышал? — осведомился Клифф Кламат. — Вы утверждаете, что эти щенки ваши?

— Совершенно верно. Их родила моя сенбернарша, в моем доме, под моим наблюдением. Эти дети украли их у меня! — Она ткнула пальцем в Тэда и Эмили. — Если эти щенки чего-то стоят, то деньги за них принадлежат мне!

Элис Ньютон была потрясена.

— Простите, как это так?

Регина нависла над Тэдом и Эмили. Дети в ужасе отпрянули.

— Вы вовсе не продавали шоколад! Вы похищали моих собак!

— Мама, — сказала Эмили, — мне страшно!

— Что происходит? — резко спросил Джордж Ньютон.

— Ваши дети — воры, — спокойно констатировала Регина. — Они солгали мне относительно того, зачем они проникли в мой дом, и без разрешения забрали моих щенков.

— Не верю ни единому слову, — промолвил Джордж.

— Вам придется поверить, мистер! — отрезала Регина. — вам очень повезло, что я не приказала арестовать их за крупную кражу.

Элис не могла поверить своим ушам, но эта женщина — вне зависимости от того, насколько невежливо она себя вела — была в искреннем гневе. Элис повернулась к Тэду и Эмили.

— Это правда?

— Да, — медленно произнес Тэд. — Но это и щенки Бетховена тоже!

Джордж был изумлен.

— Вы хотите сказать, будто знали, что эти щенки принадлежат ей, и все-таки забрали их?

— Но она хотела утопить их! — крикнула Эмили.

Регина фыркнула.

— Утопить щенков стоимостью в шестнадцать сотен долларов? Не смешите меня. Немедленно верните их мне!

Тэд и Эмили готовы были заплакать. Райс тоже расстроилась.

— Папа, неужели мы должны это сделать?

Джордж кивнул:

— Если она — хозяйка их матери… то, полагаю, щенки принадлежат ей.

Крупные слезы покатились по щекам Эмили:

— Но она велела утопить их! Я сама слышала!

— Вы отдадите щенков — или мне вызвать полицию? — гаркнула Регина.

Лицо Элис было мрачным.

— Лучше отдать ей щенков, — тихо произнесла она.

Когда Тэд протянул все четыре поводка Регине, Эмили зарылась лицом в колени матери и горько зарыдала, словно у нее разрывалось сердце.

Мистер Ньютон обратился к Регине:

— Даю вам слово, что они больше никогда не совершат ничего подобного.

Регина злобно усмехнулась:

— Это хорошо. Потому что иначе я отправлю их в тюрьму.

Она дернула за поводки и потащила щенков прочь, а потом остановилась и сладко улыбнулась Кламатам.

— Не подскажете, где деловой владелец собак может спокойно выпить чашечку кофе?

Клифф кивнул:

— Конечно. Здесь есть кафе, сразу за углом. Мы с женой с удовольствием покажем вам, где это. Не так ли, Мона?

— Несомненно, покажем, — заверила Мона. Кламатам было все равно, у кого покупать щенков.

Когда Регина и заводчики зашагали прочь, Бетховен попытался броситься следом. Он так сильно натягивал поводок, что едва не сбил Джорджа с ног. Эмили обхватила руками шею Бетховена, а Райс и Тэд схватили его за ошейник.

— Бетховен! Не надо! Пожалуйста! — умоляла Райс.

Но Бетховен не обращал на нее внимания. Его взгляд был устремлен на щенков, которых тащила прочь злая женщина. Сенбернар испустил протяжный, душераздирающий вой.

Все четверо щенков обернулись и посмотрели на своего отца огромными влажными глазами. Они еще успели гавкнуть своими тонкими голосами, прежде чем пропали из виду, влекомые безжалостной Региной.

Эмили никак не могла перестать плакать.

— Эта леди ненавидит щенков! — рыдала она. — Она хотела забрать их только для того, чтобы продать!

Тэд отчаянно пытался придумать какой-нибудь план.

— Мы можем выкупить их. Если вы ссудите нам денег, то мы заработаем и отдадим.

— Да, — поддержала его Райс. — Мы можем разносить утренние газеты, а я могу работать в «Макдональдсе». Нам не понадобится много времени, чтобы отработать деньги.

Но Элис печально покачала головой.

— Это не так-то просто. Мы потратили все, что у нас было, на новое оборудование, и банк больше не даст нам ссуду. А после того, как заработает новая линия, пройдет еще три месяца, прежде чем мы получим хоть какую-то выручку. А пока что у нас остаются деньги только на еду и на то, чтобы иногда ходить в кино. И больше ни на что.

— Может быть, нам продать телевизор? — серьезно предложил Тэд.

— Да, щенки лучше, чем телевизор, — подтвердила Эмили.

— Пожалуйста, не надо, — попросила Элис. — Все позади. Их у нас забрали, и покончим на этом.

Но она была не менее расстроена, чем все остальные. Не в силах смотреть на грустные лица детей, Элис отвернулась. Джордж Ньютон смотрел на свое опечаленное семейство, на страдальческую морду Бетховена.

— Нет, — сказал мистер Ньютон твердым тоном. — Я должен вернуть их!

— Ты — что? — изумленно переспросила Элис.

— Подождите здесь, — велел Джордж. Все растерянно смотрели, как он быстрым шагом направляется туда, где скрылась Регина со щенками. Джордж поспел в кафетерий как раз вовремя — Кламаты уже выписывали Регине банковский чек.

— Подождите… пожалуйста, — задыхаясь от быстрой ходьбы произнес Джордж. — Я заплачу тысячу шестьсот долларов.

Регина только фыркнула в его сторону.

— Вы?

Щенки сгрудились у ног Джорджа, радостно тявкая. Он тоже был ужасно счастлив видеть их.

— Мои дети очень любят этих щенков, — умоляюще сказал Джордж. — Прошу вас, позвольте мне их выкупить.

— Убирайтесь, — с отвращением бросила Регина.

— Это очень важно для нас, — молил Джордж. — У Кламатов много собак. Но эти щенки для нас — особенные. Они нужны моим детям.

Регина кивнула.

— Ну ладно. Я продам их вам и вашему отродью. За две тысячи баксов.

Джордж был поражен.

— Но вы же собирались взять за них всего тысячу шестьсот!

Регина рассматривала свои полированные красные ногти.

— Совершенно верно.

— Так почему же я должен платить две тысячи? — настаивал Джордж.

— О, я не знаю, — ответила Регина и злобно улыбнулась. — Просто ради шутки.

Джордж посмотрел в ее злые глазки. Ему так хотелось высказать этой бессердечной женщине все, что он о ней думает… Но потом он подумал о своей семье, об их печали. Джордж вытащил чековую книжку и принялся медленно выписывать чек.