Гусь лапчатый

Гусь лапчатый

УТарика очередные неприятности с киношниками, точнее, с дирекцией «Мосфильма». Уж кто там прав, а кто виноват — дело не наше, да и какая разница, если на доске объявлений вывешен приказ: всем съемочным группам под страхом только что не расстрела не использовать дрессировщика Т. В. Габидзашвили, а всех животных убрать с территории студии немедленно.

Вот этим мы и занимаемся — эвакуацией зверинца. Мало того что делается это в темпе, так еще и скрытно. Ведь в советские времена человеку могли принадлежать одна, ну две собаки или кошки — и все, ничего более экзотического. Да и то регулярно возникали идеи, что и одного непродуктивного животного на семью более чем достаточно. А у Тарика только борзых — четверо, да москвич, да кавказец, да кошки, да… Короче, спозаранку Тарик с собаками окольными партизанскими тропами двинулся с Мосфильма в Ботанический сад Университета. Кошек унесли в сумках сочувствующие дамы, а мне с Шуркой досталась транспортировка беркута.

Эх, хорошо было профессору Челленджеру — ему птеродактиля носильщики в ящике таскали, а мы выкручивайся как хочешь. Точнее, общая идея понятна: все дневные птицы в темноте становятся смирными, не бьются, и поэтому перевозят их, упаковав в мешки. Темно, воздух поступает, крыльями не помашешь. Однако так хорошо возить попугайчиков: положил пяток мешочков в корзиночку и иди себе, как Красная Шапочка, а беркут?! В этом красавце килограммов пять будет, да размах крыльев около полутора метров, вот и сунь такого в мешочек.

Все-таки нашли в виварии Университета здоровый джутовый мешок из-под картошки, кое-как загрузили в него «птичку» — и за забор. Проблемы начались сразу. Крылья надо было бы связать, но на это у нас ума не хватило, как-то не случалось нам до этого контрабандой возить пернатых. В результате орел, сидя в завязанном мешке, крыльями поводит, пытаясь их расправить, а мы мешок с трудом удерживаем. Ясно, что пешком его тащить — сил никаких не хватит, так что едем на троллейбусе.

Стоит на остановке, ждем. Орелик наш совсем нами не доволен: мало того что мешок в руках ходуном ходит, так он еще углы когтями разодрал. В итоге получилась некая пародия на царский герб. Большой мешок за горловину держат на отлете две девчонки, из мешка под углом торчат две когтистые лапы, они судорожно то сжимаются, то разжимаются. Ставить мешок нельзя, так как, получив опору, беркут его просто на лоскуты распустит и улетит. К себе тоже не прижмешь: коготки-то нешуточные, они и волку спину ломают — есть такой способ охоты на серого в Азии.

Пока мы сражались с мешком, на остановке образовались еще желающие ехать, похоже, семейная пара. Тетке ужасно интересно, что у нас в мешке, и она шипит мужу: «Слышь, спроси, чевой-то у них там?» Тот отмахивается: «Да ладно тебе, гуся везут…» — «Ну какой гусь, ну ты че! Спроси, а?»

Наконец мужик не выдерживает и подходит. «Э, девчонки, кого везем-то, гуся, што ли?» В этот момент беркут выпрастывает лапы полностью, так что видны бурые перья, покрывающие бедра, и чуть не ловит меня когтями за ногу. «Сдурел ты, дядя, какой тебе гусь — орел это, беркут!»

Мужик, довольный, возвращается к супруге: «Говорил же тебе — гусь! Вишь лапы какие!»