ОПЯТЬ БЕЗДОМНЫЙ

ОПЯТЬ БЕЗДОМНЫЙ

Всё произошло неожиданно. В тот день Валя впервые работала с Мишкой на минном поле — настоящем, а не учебном. Широкое поле было усеяно противопехотными минами. Мишка нервничал из-за близкой стрельбы. Он чувствовал, что и хозяйка волнуется — она ведь в первый раз снимала боевые мины. Но работу свою Мишка исполнял. Флажки, воткнутые возле найденных им мин, тянулись уже длинными рядами.

Под вечер собак увели в укрытие — за насыпь противотанкового рва, крепко привязали к вбитым в землю кольям.

— Лежать, Мишка, лежать! — приказала Валя собаке.

Казалось, Мишка понял её. Он улёгся на землю и даже задремал, тихонько сопя и тоненько поскуливая. Он не хотел нарушать приказ хозяйки, но вот рядом раздался взрыв. Земля задрожала. Одна за другой последовали багровые вспышки, что-то противно засвистело, разрезая воздух.

Мишка дёрнулся изо всех сил, вылез из кожаного ошейника и стал удирать. По полям, не разбирая дороги — лишь бы подальше от этих мест, где стоял такой грохот. Старая привычка дала себя знать. Ведь бездомную дворнягу все могли обидеть, и единственным спасением было бегство.

Валя закончила подрывать мины и пошла за собакой. Она остановилась в растерянности над пустым ошейником возле кола.

— Как же так? Я ведь приказала ему лежать тут, на месте!

— Вернётся твой Мишка, он же никогда далеко не уходит, — утешали её девушки.

Но Мишка не возвращался. Пришлось уехать без него. Не приходил Мишка и в следующие дни. Валя ездила в поле, но не работала. Без Мишки ей не разрешали.

— Не найдётся твоя дворняга, подберём другую собаку, — утешал её Егор Степанович.

— Всё равно это будет уже не Мишка, — говорила Глазунова. Голос её звучал так огорчённо, что Егор Степанович удержался и не напомнил, как она не хотела брать эту собаку.

А Мишка опять стал бродячей собакой. Добрался до города, бегал по улицам, прятался в каких-то холодных подвалах. Люди, увидев бегущего пса, изумлённо останавливались, переговаривались между собой, словно перед ними было какое-то чудо.

…Мишка метался по улицам, принюхивался к порывам ветра, доносившим еле уловимый запах не закованной в камень земли. За высокой насыпью железной дороги он попал в привычный мир. Тут были землянки, траншеи. Мишка уловил далёкий запах собак и пошёл на него, никуда не сворачивая и не сбиваясь.

Собаки лежали за разбитым домом на привязи и спали. Мишка быстро всех перебудил своим визгом и лаем. Из землянок выбежали солдаты. Кто-то подманил Мишку куском сухаря и взял на поводок.

— Сидеть!

— Лежать!

— Рядом!

Мишка охотно выполнял команды и поглядывал на солдата, ожидая угощения.

— Собака-то служебная, — сказал солдат, — может, из нашего батальона? Ты из какой роты сбежал? — спросил он Мишку. — Сбежал ведь, чего крутишь хвостом? Ладно, узнаем. Поди, тебя ищут.

Утром о приблудной собаке сообщили в штаб, а через час примчалась Глазунова.

— Мишка, пёс мой ненаглядный, — говорила она, — нашёлся всё-таки, а я уж надежду потеряла. Отощал как, совсем мог погибнуть. На, возьми хлебца!