ВЗРЫВ

ВЗРЫВ

Взвод Ногаева работал вдоль дороги из Колпино к станции Поповка. Работа шла спокойно, спорилась. Со стороны трудно было поверить, что девушки всего несколько дней назад впервые вышли на разминирование. Всё шло гладко, пока Аня Родионова не натолкнулась на пустой металлический стакан, который стоял в траве. Аня осторожно, сдерживая дрожь в пальцах, ощупала стакан, затем поднялась и быстро замахала флажком, вызывая командира.

— Товарищ младший лейтенант, похоже, что тут стояла «эска». По-моему, стакан от неё.

Ногаев подошёл к Ане.

— Правильно, — сказал он, — Молодец, Родионова, «Эска» это, точно. Только сработала она уже давно.

Он посмотрел на густую траву вдоль канавы и распорядился:

— Идите на дорогу. Я посмотрю дальше. Наверно, тут ещё есть мины. Вряд ли фашисты всунули только одну.

Он стал спокойно, аккуратно прощупывать землю, прокалывая её через каждые пять — десять сантиметров. Аня молча стояла в стороне.

Времени прошло много, а может быть, оно просто очень тянулось. Аня внимательно следила за каждым движением младшего лейтенанта, смотрела, как уверенно и ловко действует он своим коротким «офицерским» щупом. Она видела, что Ногаев остановился, склонившись над чем-то, и стал осторожно пальцами перебирать траву.

— Ещё «эска», вот она! — крикнул Ногаев. — Эта целенькая, на боевом взводе. — Забыв поставить флажок, он пошёл на дорогу.

— Соберите бойцов! Сейчас мы «прыгунью» вытащим и распатроним. Пусть все видят, как надо расправляться с ней!

Ногаев дождался, когда девушки соберутся, и двинулся обратно к мине, чтобы поставить её на предохранитель.

Он хорошо помнил, где стояла мина, да и место было приметное — на склоне холма. Но, подойдя туда, он мины не увидел. Трава распрямилась и прикрыла её. Ногаев начал щупом колоть землю. И тут раздался щелчок.

Девушки тоже услышали этот звук — они подошли совсем близко. Никто не успел вымолвить ни слова. Одни бросились на землю, другие продолжали оцепенело стоять.

Ногаев стремительно упал на траву. И тут же раздался взрыв. Он прозвучал приглушённо. Ногаев словно бы подскочил и снова упал плашмя. Из-под его распростёртого тела выполз чуть приметный сизоватый дымок.

Стакан мины с тремястами шрапнельных пуль не взлетел на воздух, он взорвался под телом младшего лейтенанта…

На другой день Ногаева хоронили. На полевом кладбище выстроился взвод, потерявший командира. У только что вырытой могилы собрались офицеры из штаба и всех рот. Невдалеке через ровные промежутки времени падали и рвались снаряды. Фашисты, как обычно, обстреливали дорогу.

Товарищи произнесли у гроба короткие речи. Война шла рядом, она звала их.

Бойцы вскинули карабины и дали прощальный салют.

— Никак не могу понять, — сказала одна из девушек Ане Родионовой, — он же был такой ловкий, такой быстрый. И спасся от этой «эски» уже один раз. А тут угораздило его упасть прямо на проклятую мину…

Аня подняла на неё заплаканные глаза.

— Ты что, не видела? Он же нарочно… Он нас закрыл.

Иначе бы всех перебило…