ПРЫГАЮЩАЯ МИНА

ПРЫГАЮЩАЯ МИНА

Это была сложная, хитро устроенная мина. Её звали «эской», или прыгающей миной. Прежде чем взорваться, она подпрыгивала на метр-полтора, и только потом, в воздухе, срабатывал её заряд. Три сотни круглых пуль-шрапнелей разлетались на большое пространство, убивая людей.

Казалось, от этой мины нет спасения. Но сапёры заметили одну особенность. Взрыватель «эски» срабатывал с громким щелчком. Стакан с пулями вылетал через какую-то долю секунды после щелчка. Вот этой долей секунды и можно было воспользоваться, чтобы как-то укрыться, спасти свою жизнь.

Егор Степанович старался втолковать девушкам всё это.

— Но что можно успеть за долю секунды, за короткое мгновение? — недоверчиво спрашивали они.

— На войне от мгновения часто зависит жизнь, — возражал старшина. — Упустил его, и уже не поправить дело.

Зина Филимонова, слыша это, передёргивала плечами. Другие тоже, как видел старшина, не очень верили, что от «эски» можно спастись. Петров огорчался и всё думал, как их убедить.

«Лучше, — решил он, — чтобы об этой коварной мине рассказали люди, которым уже приходилось иметь с ней дело».

Такие люди в батальоне были. Одним из бывалых сапёров оказался совсем молодой офицер, младший лейтенант Иван Ногаев. Бойцы Ногаева любили. Это был весёлый и смелый парень. С ним охотно шли на опасное задание, знали — Ваня Ногаев не подведёт. И правда, минировал Ногаев мастерски. И столь же мастерски снимал чужие мины, как бы хитро враг их ни маскировал.

Ногаев рассказал девушкам, как однажды находчивость спасла ему жизнь.

— Работал я в поле, — говорил лейтенант, — трава стояла уже высокая, густо покрыла землю. Конечно, это не оправдание, всё равно я должен был заметить «эску», обнаружить щупом. Но, честно признаюсь, не нашёл её. В траве были проволочные усики мины, очень маленькие, правда. Я их и не увидел, зацепил ногой.

Мину не заметил, но щелчок услышал. Хлопнуло гулко. И в то же мгновение я бросился на землю, плашмя лёг рядом с миной. Времени раздумывать не было. От щелчка до взрыва ведь какая-то доля секунды! Бросился на землю, сразу раздался взрыв. Очень сильный — грохот и звон вместе. Всё это над самой моей головой. Оглушило, тряхнуло меня здорово. Что-то ударило в спину. Признаюсь вам, решил, что смерть пришла, конец мне. Но полежал секунду, другую. Чувствую, побаливает в спине и жжёт. Раз чувствую — значит, не умер!

Подвигал осторожненько руками, ногами, приподнялся. Тело слушается меня. Только уши словно паклей забиты. А так, видно, пронесло беду, смерть рядом прошла.

— И нисколечко вы не пострадали? Мина над головой разорвалась, а вам ничего? — переспросила Аня Родионова. — Просто чудеса какие-то.

— Нет, именно не чудеса. Всё так и должно было случиться. Вы поймите, то и спасло меня, что взрыв был над головой. Я попал в мёртвое пространство, куда пули не летят. Их кругом разнесло. Метров на сто со всех сторон кусты и траву посекло, а меня ни одна не достала. Только к фельдшеру нашему и обращался. Она мне сделала перевязку, впрыснула чего-то. До свадьбы, говорит, заживёт. А я посмеялся, что до свадьбы далеко, я столько ждать не согласен. Счёт с фашистами у нас большой… — Ногаев замолчал. — Если вопросов нет, продолжайте дальше занятия!

Он улыбнулся, встал и пошёл — ладный и тоненький, совсем ещё мальчишка. Тогда Ногаев не думал, что ему придётся командовать девушками, что некоторые из них попадут к нему в подчинение. Но вышло именно так. Часть «девичьей команды» направили в его взвод.