Характер

Характер

Отношения ризена с моей женой складывались непросто. Будучи по натуре человеком добрым и мягким, она не принимала всерьез мои советы быть построже с быстро растущим, смекалистым и достаточно упрямым псом, приучать его, безусловно, выполнять все команды и приказания.

Отдавая много сил и времени приготовлению для него чего-нибудь вкусненького, она практически не управляла им. И этот хитрый и сообразительный черный «очаровашка» быстро скумекал, что сам вполне может управлять своей хозяйкой. Он быстро рос. Энергия из него просто фонтанировала. Управляться с ним ей становилось все труднее.

Однажды, придя вечером домой с работы, я увидел ее с перевязанной рукой. Черный басурман, как ни в чем не бывало, с наглой мордой и широченной улыбкой, радостно встретил меня. Однако после первых же слов: «Что случилось?» — он заторопился к чашке с водой, уткнул туда свою усатую морду и начал через силу запихивать в себя воду, громко чавкая, чтобы не слышать моих нравоучений.

Суть происшедшего состояла в следующем. Хозяйка в этот день была дома и решила заняться обычными житейскими делами — походу в магазин и на базар за продуктами. Однако наш сорванец рассудил иначе — раз у хозяйки выходной, значит, она должна непременно заниматься только им.

Он стал приносить ей свои игрушки и требовать игры. Поиграли вполне достаточно, так, во всяком случае, считала хозяйка, и, видя, что пес вроде бы угомонился, стала собираться по своим делам.

Такой оборот пса вовсе не устраивал. Он молча прошел в коридор и с угрюмой мордой улегся поперек прихожей.

Готовая к походу хозяйка с сумками в руках стала ласково просить его уйти от двери. Реакции никакой. Попробовала повторить свою просьбу строгим голосом. В ответ глухое ворчание.

И тут она решила, как пишут в популярных изданиях о воспитании собак, призвать строптивца к ответу, шлепнув его сложенной газеткой. Реакция с его стороны была молниеносной. Он схватил ее за руку, в которой была газета. Схватил, по его понятиям, несильно, поскольку даже и вины-то за собой не почувствовал. Затем, в назидание, показав в полупрезрительной усмешке зубы, коротко рыкнул, и снова рухнул под дверь, подперев ее теперь уже основательно.

После этого случая хозяйка вовсе махнула рукой на его воспитание и, как сама однажды выразилась, решила с ним не связываться.

Он же это понял по-своему — отныне, когда ему потребуется, он будет руководить своей хозяйкой.

Такой хрупкий нейтралитет сохранялся между ними довольно долго.

Но вот как-то я сильно простыл и свалился с высокой температурой. Пока было терпимо, я вставал, тепло укутывался и выводил пса на улицу по его собачьим делам. Но в один из вечеров почувствовал себя совсем худо и попросил жену вывести нашего друга на улицу. При этом предупредил, чтобы она ни в коем случае не наматывала поводок на руку и не пыталась его удержать, если эта хитрая бестия вдруг рванется. Вечер поздний, во дворе никого, никуда он не денется.

На все мои советы жена ответила: «Разберемся!». С тем они и ушли.

Буквально через несколько минут — звонок в дверь. Открываю. Наш сорвиголова влетает домой, шмыгает в ванную комнату, где ему всегда после прогулки протирают лапы, а хозяйка с разбитой рукой и поцарапанным лицом, злая на весь белый свет, заходит со словами-»Твой пес абсолютно невоспитанный. Он просто дикарь и не слушается меня. Больше я с ним из дома ни шагу!»

После того как остыли страсти, выяснилось, что как только дверь лифта открылась на первом этаже, пес рванул во двор, увлекая за собой и хозяйку. От счастья, что наконец-то он может показать ей, как хорошо гулять на улице, огромными прыжками пес стал мотать ее, прочно вцепившуюся в поводок, из стороны в сторону. Не выдержав такого галопа, жена споткнулась, и упала, наконец-то, выпустив из рук злосчастный поводок.

Радостно гавкнув обретенной свободе, пес отмотал несколько кругов по двору и, как ни в чем не бывало, подбежал и, восторженно лизнул хозяйку в лицо.

Наблюдая, как складываются взаимоотношения моего ризена с хозяйкой после этого случая, я понял, что впредь появятся трудности, если мне придется на несколько дней отлучиться из дома.

Вскоре эти опасения подтвердились. Меня пригласили принять участие в научном семинаре в другом городе. Предложение было заманчивым, но стоило мне сообщить дома о предстоящем отъезде на несколько дней, как жена категорически заявила, что с собакой, после случившегося, она дома не останется. Она просто боится выходить с ним на улицу.

Я понял, что страх, подогретый воображением о возможных мыслимых и не мыслимых ситуациях, в которые она непременно попадет с псом на улице, настолько велик и необорим, что ничего не остается, как отказаться от предстоящей поездки.

Вот тогда у меня и возникла мысль о путешествиях с ризеном по городам и весям.