Глава 1. ДЛЯ ЧЕГО НАМ СОБАКА?

Глава 1. ДЛЯ ЧЕГО НАМ СОБАКА?

«Странный вопрос!» — ответят многие и процитируют известную поговорку: собака — друг человека. А ведь поговорка эта, в сущности, ничего не выражает.

Моя бабушка любила говорить: «Во дворе ли, на цепи, собака — при деле. А в квартире зачем она? От неё шерсть, грязь». И когда нам пришлось съехаться, а бабушке — разделить жилплощадь с двумя ризеншнауцерами, для старушки чуть было не наступил конец света. Но не прошло и нескольких месяцев, как она начала всем объяснять, что наши собаки — самые умные, приводя этому совершенно неожиданные доказательства. То есть все поступки, совершённые ими (особенно по выцыганиванию лакомства), рассматривались бабушкой как доказательства их необыкновенных способностей. И когда старшая собака умерла (увы, век собачий короче человеческого), мы с бабушкой буквально осиротели… Как выяснилось, мы обе считали себя в присутствии этой собаки совершенно защищёнными: я — в большей мере от опасностей реальных (скажем, нападения хулиганов, ограбления квартиры), а бабушка — от опасностей воображаемых (оставаться одной в квартире, где вдругчто-нибудь случится).

Однако далеко не все хотят заводить собак. Одни ссылаются на маленькую жилплощадь, другие на занятость — ведь с собакой надо гулять не меньше трех раз в день. Ни те, ни другие никогда не заведут четвероногого любимца. А те деревенские собаки, которые у них же «находятся при деле» — сидят на цепи или бегают по приусадебному участку, охраняя современный коттедж, — по сути, совершенно не нужны их владельцам. Их держат потому, что «так принято», потому что и у соседей собаки тоже имеются. Правда, и в городе собак иногда заводят из чувства «стадности». Но такие горе-владельцы совместного существования с четвероногими, как правило, долго не выдерживают.

Мы нисколько не хотим умалить практического значения собаки. Но все-таки… В первую очередь собака нужна человеку для другого. Об этом хорошо сказал австрийский биолог начала XX в. К. Лоренц: «Давайте… перестанем обманывать себя, говоря, что собака нужна нам для охраны нашего дома. Она действительно нужна нам, но не в качестве сторожевого пса… В течение нашей жизни, почти кинематографически быстрой, современный человек время от времени хочет почувствовать, что он пока ещё остаётся самим собой. И ничто не даёт ему столько приятного подтверждения этого, как семенящие сзади четыре ноги».

Рассмотрим те формальные поводы, по которым человек заводит собаку. Интересные исследования в этом направлении провёл В.В. Гриценко. Он опросил с помощью анкет около ста владельцев собак и получил следующие результаты:

— для души — 65,7% людей;

— для охраны — 39,4%;

— как компаньона — 25,2%;

— в племенных целях — 17,1%;

— для детей — 16,1%;

— для других практических целей (например, проводника слепых) — 1%.

Попробуем прокомментировать эти данные.

Что, например, означает «для души»? Очевидно, что люди, мечтающие о собаке «для души», не отметают человеческого общения, у них есть и друзья, и знакомые, но все-таки они нуждаются именно в «семенящих сзади четырех ногах».

Несмотря на способность собак охранять своего владельца, его дом и имущество, членов его семьи — порой даже ценой собственной жизни! — состоятельные бизнесмены, которым угрожает реальная опасность, обзаведутся скорее профессионально подготовленными телохранителями (что, впрочем, не всегда спасает их от столь же профессионально подготовленных киллеров). Разумеется, собака может «сработать» в случае неожиданного нападения хулиганов или грабителей: хорошо обученная действительно защитит, а просто крупная, грозного вида — отпугнёт. Однако в надёжной (но спокойной, а не агрессивной!) собаке в первую очередь нуждаются люди, не уверенные в себе, мучимые скорее иррациональными, чем реальными, страхами. То есть собака делает нас самих более уверенными в себе, а значит, помогает достичь большего жизненного успеха. А уж если сам хозяин бросился на защиту своего любимца — тут уж берегись любой злоумышленник! На Западе существует награда, которую получает владелец, вытащивший своего четвероного друга из безвыходной ситуации. В прессе, например, как-то промелькнуло сообщение, что водитель грузовика победил… четырех человек, напавших на его маленького беспородного пёсика. (Не ясно, правда, чем нападающим так досадил этот пёсик.)

Чем собака-компаньон отличается от собаки «для души»? В сущности, ничем. Может быть, уровнем дрессировки. Слово «компаньон» пришло к нам с Запада. Это не охотничья и не служебная собака в нашем понимании. Это тот самый друг человека, который помогает своему владельцу переживать стрессы современного мира, будучи обучен лишь самым общим навыкам послушания. Правда, «компаньонами» называют также поводырей слепых, собак для глухих или собак для реабилитации людей с ограниченными возможностями. Этих собак специально обучают массе необходимых владельцу приёмов. Мы бы отнесли эту категорию собак к разряду служебных. Но как назвать, к примеру, ничему не обученную собаку, принадлежащую пожилому человеку, которая скрашивает своему владельцу одиночество? Собакой «для души» или собакой-компаньоном? Существуют статистические выкладки, доказывающие, что люди, имеющие собак, живут дольше и меньше болеют, а больные переносят свои недуги легче и, уж по крайней мере, мужественнее: хоть болей, хоть не болей, а собаку выводить надо, как надо ходить и в магазин за продуктами для неё! Нам довелось слышать историю про одну старую женщину, которая сломала шейку бедра и которой врачи из-за ряда других «болячек» вообще гарантировали полную неподвижность до конца её дней. Но они недоучли, что у женщины была маленькая собачка, поэтому женщина пролежала рекордно короткое время для её болезни: как только она прослышала, что родственники поговаривают о том, что от собачки пора избавиться, она немедленно поднялась с постели и приступила к ежедневным прогулкам, от которых ей становилось все лучше и лучше!

В нашем обществе долго господствовало убеждение, что собака обязательно должна быть либо охотничьей, либо служебной, т.е. рабочей, а декоративных бездельники заводят исключительно «для забавы», и при этом не учитывалась эта самая функция — «для души». Потом это убеждение резко сменилось другим заблуждением, что на собаках можно разбогатеть. Насколько это неверно, человек понимал, получив первый же помёт щенков. Купив дорогую породистую собаку, потратив огромные деньги на её обучение и участие в выставках, он наконец получал возможность иметь от неё щенков. Вязка и ветобслуживание родов «съедали» ещё часть средств. И вот первый щенок продан! Ура! За треть той цены, на которую рассчитывал владелец… Пока ищется потенциальный покупатель на следующего щенка, остальные шесть (восемь, а то и одиннадцать!) бодро «съедают» вырученную сумму. Последних щенков владелец частенько предлагает даром и «в хорошие руки»… На Западе специалисты всегда говорили, что позволить себе разводить породистых животных может только очень обеспеченный человек. Для этого надо сначала разбогатеть, а потом уже заводить свой питомник и бороться за его репутацию и влияние своих производителей на породу в целом. Один-два производителя, кобель или сука, принадлежащие отдельным владельцам, как бы хороши они ни были, «погоды» в породе, как правило, не сделают. Так что будущее профессионального собаководства — за хорошими питомниками. Но для их содержания необходим тот уровень благосостояния, которого мы ещё не достигли. А собак-компаньонов и собак «для души» как заводили, так и будут заводить бескорыстные владельцы.

Собак в племенных целях заводят профессионалы, посвятившие им всю жизнь. Это — хобби, соревновательность или своего рода творчество — получить животное, близкое к идеалу породы, а то и новую породу. Идеалом красоты и живым произведением искусства может стать как огромный дог, так и маленький тойтерьер.

То, что собаки, несомненно, полезны детям, не оспаривается никем. Собаки приучают к аккуратности, сочувствию, вырабатывают умение заботиться о других. Доказано, что дети, растущие с домашними любимцами, бывают более отзывчивыми и открытыми по сравнению со сверстниками. Правда, заводить собак для детей следует с определёнными оговорками. Дети не должны относиться к ним, как к игрушкам, которые можно выбросить и заменить другими, и вместе с тем собаки не должны ложиться на их плечи непосильной ношей: ответственное отношение к собакам возможно ближе к подростковому возрасту, а до этого и за ребёнка, и за собаку отвечают мама с папой.

Нет никакого сомнения, что и у взрослых, и у детей общение с собаками снимает страх и уменьшает стресс, а каждодневные прогулки в любую погоду и занятия дрессировкой улучшают состояние здоровья.

Можно добавить ещё один мотив в пользу приобретения собаки. Й. Хейзинга, писатель, психолог и историк, назвал человека Homo ludens — Человек играющий. И непонятный порой выбор породы при покупке собаки диктуется иногда осознанным, иногда нет стремлением «поиграть» в какую-либо ролевую игру. Например, ездовые собаки помогли людям выжить в суровых условиях Севера, совершить географические открытия, достичь полюса. И горожанин, который ездит на работу в трамвае, внезапно заводит маламута или чукотскую ездовую. Он втайне грезит о покорении ледовых просторов либо представляет себя эдаким первопроходцем или вообще Зорким Соколом.

Пекинесы, лхасские апсо, чау-чау или голая мексиканская собачка несут на себе отпечаток тайны древних цивилизаций. Завести их — значит приобщиться к этой тайне и хотя бы в фантазиях побродить по запутанным переходам давно разрушенных дворцовых покоев, представить себя восточной принцессой и бросить вызов жрецам, чтобы они не оказывали на императорскую власть слишком большого влияния…

Обучить послушанию или какому-либо виду службы крупную, устрашающую на вид собаку, вроде дога или мастифа, охотно берутся люди с сильным характером. Человек, сознательно избежавший службы в армии, неожиданно заводит немецкую овчарку: ведь охота на людей — увлекательнейшее занятие, и он вместе со своим питомцем азартно «прорабатывает» след, преследуя «злоумышленника» и чувствуя себя в этот момент суперменом, готовым на любые подвиги.

Трудно дрессируемых собак аборигенных пород заводят, как правило, либо профессионалы, которые считают сложности, связанные с их содержанием, прямым вызовом себе, либо люди с ярко выраженной исследовательской жилкой, так как ни одна заводская порода не задаёт столько загадок, сколько аборигенная. Мы не имеем в виду, когда «раскрученную» породу заводят исключительно из чувства моды, ничего о ней не зная.

Главное, чем мы обязаны собакам, — это обучение тонким эмоциональным взаимодействиям, которые могут пригодиться при общении с себе подобными.

Негативные факторы приобретения собаки

Они тоже есть. Иногда люди заводят собак, чтобы иметь рядом кого-то слабее и глупее себя. Чем больше подавляют таких людей не сложившиеся отношения в семье, работа или «мировая скорбь», тем больше они отыгрываются на своих питомцах. Такие отношения, естественно, заводят в тупик.

Люди с неуравновешенной психикой часто заводят крупных, потенциально опасных собак, чтобы за их счёт производить впечатление на окружающих — казаться сильнее, чем они есть. Обычно это плохо кончается как для окружающих, так и для владельцев — собаки становятся неуправляемыми.

Люди, ловящие журавля в небе, меняют собак, как перчатки, не добившись успеха в разведении или обучении старых, — ведь это кропотливый труд, требующий к тому же постоянного совершенствования собственных знаний, — бросают их и привозят новомодные заграничные породы, получая тот же нулевой результат.

Клубная деятельность также является палкой о двух концах. В лучшем случае это общение с себе подобными, в худшем — реализация политических интриг, культивирование алчности, зависти. Но все в конечном счёте зависит от человека. Обвальная коммерциализация кинологии в нашей стране привела к тому, что плохих собак — по экстерьеру и с дефектами поведения — стало так много, что это в значительной степени дискредитировало профессионалов в области генетики и дрессировки.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующий упрощённый вывод.

Чаще всего собак заводят три категории людей. Две из них — психологически неблагополучны, одна благополучна. К первой принадлежат люди, испытывающие одиночество в человеческом социуме. К ним следует относиться бережно и, так как собака все равно не заменит человека, стараться вывести их на нормальное общение. Вторую составляют люди агрессивные, неуравновешенные, жаждущие внимания и признания, причём любой ценой; они используют собак для подавления окружающих. Третья — это люди, для которых собака просто хобби или вид профессиональной деятельности. Они стараются как можно больше узнать о предмете своего увлечения и охотно общаются с теми, кто имеет подобное же увлечение.

Между тремя основными категориями существует множество переходных типов людей с разными характерами.

Как мы выбираем собаку?

Основным критерием выбора являются внешний вид породы и её данные. Точнее, не реальные данные, а «имидж породы». И конечно, собственный вкус. Одним нравятся, скажем, собаки короткошёрстные, другим — мохнатые. Для чего предназначена данная порода, есть ли опыт в содержании животных, будет ли свободное время для занятий с собакой, позволят ли экономические возможности, семейное положение и квартирные условия держать её? — все это часто отходит на второй план. Иногда собака вообще приобретается случайно. Пошёл человек покупать корм для рыбок, увидел корзину с продающимися щенками, случайно взял в руки одного, тот лизнул его в нос, и… ах! Все, выбор сделан.

Так, у одной дамы сука ризеншнауцера родила восьмерых щенят. Когда им исполнилось полтора месяца, она начала распродавать их. Процесс шёл со скрипом. Сначала ушёл один щенок, потом второй… Третьего дама вручила собственной матери и отправила её продавать щенка на Птичий рынок. Мать — человек не просто с высшим образованием, а преподаватель вуза — безропотно погрузила щенка в сумку на колёсиках и покатила по улице к автобусной остановке… (Дело в том, что двухмесячный ризененок весил уже прилично и долго продержать его на руках было невозможно.) Вечером мать вернулась… с двумя щенками. Один — свой собственный, непроданный, второй — трехцветный шелти. «Мы весь день простояли рядом с женщиной, которая продавала шелти, — объяснила мать. — Никто не купил у неё ни одного щенка. Я взяла одного на руки. Ну и… Правда очаровашка? И просила она совсем недорого…» Что оставалось сказать хозяйке щенков?! «Мама! У нас вместе с сукой семь ризеншнауцеров!!!» — «Но я с детства мечтала о шелти!» — с обидой возразила пожилая женщина и, прихватив нового щенка, удалилась в свою комнату…

Иногда люди заводят модную или престижную породу. Одни по простоте душевной выкладывают большие деньги, надеясь, что те окупятся. Другие ищут что-то, чего они ещё не видели. Вздымаются и падают волны увлечения питбулями, стаффами, ирландскими волкодавами… Популярность на них уменьшается не потому, что породы плохи, — представление о породах никогда не соответствовало реальности. Не все они оказались приспособлены к нашим условиям существования. Примерно на одном уровне остаётся спрос на кокер-спаниелей, пуделей, немецких овчарок. Первые — небольшие, с декоративной внешностью, обучаемые; вторые — эталон нашего представления о собаке вообще, легко дрессируемые; они неплохо вписываются в интерьер городской квартиры. «Раскручиваются» аборигенные породы. Вот тут-то и появляются подводные камни. Конечно, пластичная психика среднеазиатской овчарки позволяет ей приспособиться, в том числе и к обитанию в городской квартире. Но ведь эта собака создана для перемещения по большим пространствам вслед за отарой или для охраны приусадебного участка. И далеко не каждый хозяин — а особенно хозяин-новичок — может с ней справиться! А на приусадебном участке заводят ротвейлера, чья шерсть позволяет переносить далеко не каждую русскую зиму… На улице пытаются держать даже стаффов! Широко известен ужасный случай, когда один из двух стаффов, содержавшихся на улице, выжил, потому что имел возможность двигаться, а второй замёрз насмерть, пока хозяева встречали Новый год. И это называется «любовь к собакам»?!

На собачьей площадке, выгуливая двух ризеншнауцеров, я регулярно встречала хозяина с палевой кавказской овчаркой. Мои ризенушки и овчарка ненавидели друг друга. Правда, хорошо выдрессированные ризены только косили на «врага» глазом и шли рядом, а невоспитанная кавказская овчарка бешено рвалась с поводка, крутилась на месте, хватала зубами поводок, а то и руки хозяина. Заняться её дрессировкой этому человеку не приходило в голову, а какое он получал удовольствие от её содержания, до сих пор осталось для меня загадкой…

В целом выходит, что мы заводим не собаку как таковую, а свою мечту. Насколько она совпадает с жизнью — другой вопрос, для ответа на который нам в первую очередь не хватает знаний. Очеловечивая собаку и не желая принять во внимание её природные особенности, мы частенько оказываемся в тупике, из которого нет выхода. Пара человек — собака бывает иной раз весьма странной, вызывающей недоумение. И наоборот, как же хорошо, если они гармонируют! Они не только доставляют удовольствие друг другу, но и создают благожелательную атмосферу вокруг себя.

Основные проблемы, с которыми сталкиваются владельцы собак

В первой главе мы увидели, как и для чего люди заводят собак и с что может случиться, если они ошибаются в выборе породы, неправильно оценивая свои способности и возможности.

С какими же проблемами в первую очередь сталкиваются владельцы собак?

Собака проявляет агрессию к хозяину, членам его семьи или другим людям.

Собака проявляет агрессию к другим собакам или другим домашним животным.

Собака портит вещи в квартире, роет норы в цветниках и грядках на приусадебном участке.

Собака убегает от хозяина во время прогулки.

Собака убегает из дома или с приусадебного участка.

Собака подбирает пищу с земли.

Собака гоняется за движущимися объектами — машинами, бегущими детьми, велосипедистами, лыжниками и т.д.

Собака постоянно лает или воет, оставаясь в квартире или на дворе одна.

Собака лает, визжит в подъезде и лифте, когда её выводят погулять, или даже бросается на людей.

Собака пачкает, делая свои дела, где не надо.

Собака прыгает на человека, приветствуя его, и пачкает его своими лапами или играет с ним, хватая за одежду, вырывая из рук вещи.

Собака боится грома, выстрелов, салютов и фейерверков, полностью отравляя хозяевам все праздники, особенно Новый год.

Собака поедает фекалии и с упоением катается на них или на какой-нибудь тухлятине.

Когда у нас болит голова, мы можем, конечно, принять анальгин. Но не худо бы выяснить, отчего она болит. Оттого, что мы забыли проветрить помещение (тогда достаточно открыть форточку) или у нас начался грипп (тогда надо применить целый ряд лечебных мероприятий)?

В последние годы у нас издано достаточно много переводной литературы, в том числе и хорошей, касающейся коррекции поведения собак. Однако в большинстве своём это именно советы «принять анальгин» при головной боли.

Начнём с того, что все перечисленные выше проблемы являются естественным поведением собаки. А мы, вместо того чтобы понять, о чем, собственно, идёт речь, пытаемся подогнать поведение собаки под наши, человеческие требования. При незнании базовых основ поведения собаки ни о какой коррекции не может идти речи! Это что-то вроде желания похудеть, не ударив при этом пальцем, а всего лишь приняв какое-нибудь «чудодейственное» снадобье.

На Западе собак, как следует из большинства переводных книг, воспитывают так, чтобы они не проявляли агрессии. Ни к кому из людей. (Исключение делается для собак-телохранителей или «служащих» в армии или полиции, да и то не всегда.) Убегание от хозяина, поедание отбросов, «охота» за машинами не стоят на первом месте просто потому, что собак не принято спускать с поводка. У нас агрессия к «чужим» часто приветствуется, проблемой становится агрессия к хозяину или членам его семьи. Зато убегание вообще, погоня за движущимися объектами и риск отравиться чем-нибудь (улицы «у нас» более замусорены, чем «у них») — от протухших продуктов до крысиного яда — выходят на первый план. Поэтому в наших курсах общей дрессировки присутствовал навык «Отказ от корма, предлагаемого чужими лицами» и «Отказ от корма, разбросанного по земле». Ни в одном западном курсе такого навыка нет. Зато собаки на Западе чаще остаются одни, в то время как у нас существует институт бабушек и дедушек, живущих в одном доме с активно работающими взрослыми детьми; они присматривают как за внуками, так и за домашними животными. Поэтому собаки на Западе больше портят вещи в доме, копают приусадебный участок, испытывают дефицит в прогулках (их всего лишь возят в магазин за продуктами и обратно) и остро нуждаются в эмоциональном контакте. При его отсутствии «выдают» целый ряд невротических реакций, таких, какие даже придумать сложно! В одной из книг приведён следующий случай: собака из-за размолвки в своей «стае» — между супругами, её хозяевами, — беспрестанно лизала… стены и ножки мебели.

В Дании собака не должна не только никого кусать, но даже лаять на почтальона. Почтальонам выдаётся государственная дотация на покупку лакомства для собак. У нас же всеми способами отучают собак брать пищу из чужих рук. Представляете, что будет, если владелец служебного пса увидит, как какой-то почтальон пытается «подкупить» его собаку?! Да он сам нападёт на государственного служащего и покусает его! А в Дании — гуманной Дании! — собаку могут усыпить только за то, что она своим лаем мешает соседям…

Есть, правда, проблемы сходные: наши бабушки склонны перекармливать четвероногих любимцев точно так же, как и владельцы собак на Западе. Правда, причины тому разные. У представителей нашего старшего поколения все ещё живы в памяти тяжёлые военные или послевоенные годы, когда еда значила очень многое. А для очень занятого владельца собаки, скажем, в Америке кормёжка собаки иногда единственный способ общения с ней. Вспомните бездарную рекламу собачьих и кошачьих кормов на наших экранах! Накормил до отвала своего четвероного питомца — и дело с концом! Он тебе именно за это доверяет и за это тебя любит… Даже собаки каменного века, наевшись от пуза остатков мамонтятины, наверняка не остались бы довольными такой жизнью… Ведь собака — животное социальное. Как и мы. И им, и нам во все времена необходимо ощущение эмоционального контакта, включение друг друга в свою стаю. А полакомиться остатками мамонтятины приходили, наверное, и десятки других видов мелких хищников, как четвероногих, так и пернатых, терпеливо дожидавшихся, пока человек покинет это место. Но они так и не стали домашними.