Б. Степанов СЛУЖБА ЗРЕНИЯ

Б. Степанов

СЛУЖБА ЗРЕНИЯ

— Крона, парикмахерская!

— Крона, магазин!

Люди удивлялись, услышав на улице такую команду и увидев собаку-поводыря и человека с палочкой, в темных очках… Этим человеком был… Впрочем, не будем спешить. К этой паре мы еще вернемся. Последуем вначале туда, где безнадежно слепые как бы обретают второе зрение, а вместе с ним и радость бытия, где потерявшие из-за зрения трудоспособность и считавшие себя навсегда вычеркнутыми из списков полноценных людей возвращаются в семью тружеников, опять становятся в строй. Вам уже, очевидно, понятно, что речь идет не об операционной, что в этом месте нет медицинских инструментов, запаха йодоформа, не увидишь белых халатов и других атрибутов больницы…

…26 мая 1960 года открылась Центральная республиканская школа по подготовке собак-проводников для слепых. Принадлежит она Центральному правлению Всероссийского общества слепых. На строительство и оборудование ее государство отпустило значительные средства.

И вот мы — в школе. Зеленая территория, обнесенная аккуратным забором, асфальтированные дорожки, чистые домики. Во всем чувствуется хозяйская рука, забота.

Директор школы Николай Егорович Орехов — крепкий, коренастый мужчина с простым русским лицом и бесчисленными орденскими колодочками на груди — раньше служил в школе военного собаководства. Так что к собакам ему не привыкать. Отдал им полжизни.

Хозяйство школы: контора, общежитие для слепых, столовая, кабины с выгулами для собак, двор для выгуливания животных, дрессировочная площадка, изолятор, собачья кухня. Все в образцовом порядке. Из собачьей кухни вкусно тянет мясным варевом: еда готовится из доброкачественных продуктов — мясные обрезки, кости, разные крупы, витаминные добавки. Все по науке.

А вот и те, кому предстоит стать верными товарищами слепых. Джульба, Чанга, Альма, Альба, Рэкс, Джери… Их клички написаны на выгулах. Сколько кличек — столько норовов, характеров. К некоторым из собак не подойти, но пройдет время, и все станут ровными, добрыми, покладистыми, зря не залают, не зарычат. Такими их сделает мягкое, ласковое обращение, цель которого — заглушить злобу. Что это будет так, видно по тем животным, которые уже окончили курс, но еще не обрели постоянных хозяев. Некоторые совершенно свободно разгуливают по территории школы или посиживают около людей, греясь на солнышке. А ведь три месяца назад вот так же бросались с оскаленными клыками на проволочную сетку выгула, когда приближался посторонний!

Кажется почти чудом — научить собаку обходить все встречные препятствия, предупреждая о них слепого, сделать так, чтобы благодаря своему помощнику потерявший зрение человек почувствовал себя почти зрячим… Как же совершается это чудо?

Конечно, в первую очередь благодаря дрессировщикам. Инструкторский состав — бывшие пограничники, запасники из Центральной школы военного собаководства, инструкторы-общественники из клубов служебного собаководства ДОСААФ. Быть дрессировщиком в этой школе не просто. Нужно обязательно уметь подражать движениям слепого в различных условиях. Иначе собаке потом будет трудно: ведь слепой и руками водит, и на лапы наступить может, и палкой задеть. Кое-где за границей дрессировщика недели на три лишают зрения — завязывают плотно глаза. Привыкай жить ощупью, прочувствуй, что значит не видеть. У нас отказались от этого метода.

Проследуем однако туда, где начинается рождение четвероногого поводыря — на площадку для дрессировки.

Площадка — зеленая, веселая; бесконечная асфальтовая дорожка — неширокая, для пешеходов — по четырехугольнику тянется вдоль забора. Собака с дрессировщиком выходит на дорожку и… сразу же натыкается на препятствие.

Пока это только доска, лежащая поперек пути. Пес должен остановиться, слепой ощупает палочкой, перешагнет, и тогда — дальше. То, что надо остановиться перед доской, собаке возвестит подергивание поводка. Так возникает рефлекс.

Следующее препятствие — бельевая веревка, натянутая на уровне груди человека. Собаке она абсолютно не мешает, собака ее только видит, подняв морду. Но умный пес и тут остановится за шаг-два и предупредит слепого, а после либо вместе с ним нырнет под веревку, либо обойдет.

Встретится столб — должна обвести справа или слева; порог — остановиться; лестница — осторожно подняться и спуститься. Дальше — железная дорога, шлагбаум, узкий проход, железнодорожная платформа, канава… Случайные препятствия — труба, узкий мостик… Собаке нужно быть готовой ко всему и не теряться ни при каких обстоятельствах! Неожиданностей для нее существовать не должно.

Остановилась перед рельсом, понюхала, обернулась — взгляд на хозяина. Шлагбаум закрыли — встала, не пускает. Здоровый булыжник на дороге. Тот, для кого навсегда померк свет, не споткнется и здесь — его предупредят… Собака — вся внимание, вся прелесть! Глаза блестят, уши то встанут, то прижмутся, ноздри шевелятся…

Постукивание палочкой — дрессировщик «разглядывает» помеху, о — существовании которой довела до его сведения Джери.

— Хорошо… Вперед…

Двинулись снова.

Так добрая, заботливая собака втягивается в свой ежедневный труд, привыкая должным образом реагировать на любую случайность, упреждать слепого хозяина. Курс — три месяца.

… Чуткость и внимание, осторожность и осмотрительность, бесконечное терпение — вот что такое собака-поводырь. Право, хочется прижать к себе четвероногую умницу, которая так легко, с такой готовностью, послушанием и охотой выполняет роль помощника слепого и даже больше — роль его заботливой няни.

Но успех дрессировки во многом зависит от полученного собакой до школы воспитания. Замечено, например: собака городская обводит, ежели на дороге грязь; а питомничная — шлепает прямо по лужам и слепого тащит туда же… Вот вам доказательство, как важно прививать культуру даже собаке! Воспитание для собаки — это все.

«Только одно является небольшим недостатком, — написал слепой о своей питомице, вывезенной отсюда, — сильно реагирует на кошек, так и норовит броситься…»

Да, подобный раздражитель — очень сильный… В школе хотят завести кошек, козу, поросенка, возможно, еще какую другую живность — приучать собак.

«Он когда несет, то на кошек меньше обращает внимания», — докладывает владелец другого поводыря. «Несет» — значит тащит в зубах корзинку, сумку или что другое. Труд, выходит, и тут воздействует дисциплинирующе (старая истина!). Сосредоточенность, чувство ответственности — они присущи и животному.

Рассказывать просто, сложнее — делать. На первом году школа выпустила только тринадцать собак; в 1961-м — сорок одну; план 1962-го предусматривал уже подготовку девяноста поводырей. А спрос — тысячи. Слепых людей много. Инвалиды войны, инвалиды труда, незрячие от роду, потерявшие зрение вследствие несчастного случая… Характерно, что они ориентируются по-разному; в зависимости от этого должна выработаться и манера работы собаки. Животное должно приспособиться к человеку.

И все же здесь говорят: собаку легче подготовить, чем передать слепому. Поэтому обязательным является в программе школы обучение людей: как ходить с собакой, как с нею обращаться.

Трогает до глубины души добрая забота государства о людях, обиженных судьбой. Собак школа покупает за наличные деньги; слепой получает ее даром. Ему оплачивается дорога, в школе для него бесплатное питание, общежитие. За спецснаряжение — шлейку, поводок, ошейник, щетку, гребень, намордник — тоже не берется ни единой копейки. Слепые приезжают с проводниками. Проводники тоже оплачиваются по всей форме.

Вот вам маленькая сценка. На спортивной площадке слепой упражняется со штангой, а пес сидит и внимательно смотрит на него. Уже подружились. Отныне им всегда быть вместе…

Некоторые просят злобную собаку, спрашивают, нельзя ли ее поднатаскать немножко, чтобы дом сторожила, сад, по совместительству так сказать… Нельзя! Ведь ей же предстоит бывать среди людей, в толпе, на улице — что же получится, если она станет кидаться на всех, как лютый зверь? Злоба противопоказана, ее здесь заглушают дрессировкой. Но, увы, находятся такие, что нипочем не хотят взять это в толк, сами портят свое сокровище, чудное создание делают неприятным и даже опасным для окружающих.

Уехали человек и собака. Сначала в письмах одни восторги. Уж такой-то Том умный, такой работяга, только что не говорит! И вдруг вопль о помощи: спасите! Милиция составила протокол, грозит штраф, собаку хотят изъять! Оказывается: ходил в баню — к белью никого не подпускала, а потом кого-то покусала.

В школе псу приглушили злобность, так нет, взял хозяин — подразнил его раз-другой. Кто виноват в случившемся? Только не пес! Сказалась слепота хозяйского корыстолюбия, желание выжать из пса побольше (пусть не только водит, но и сторожит). Ошибка, за которой стоит элементарное недопонимание того непреложного факта, что собака есть собака.

У хозяина умного и животное — образец поведения.

Сколько теплых, сердечных писем-благодарностей хранится в архиве школы!

«Я счастлив, — пишет о своем Джульбарсе инвалид И. И. Тимофеев из города Загорска, — что получил такую собаку. Теперь я чувствую себя независимым человеком. Не должен просить ничьей помощи. Я хожу с собакой на работу и домой, а также по другим знакомым маршрутам.

Есть просьба: чтобы повсюду разрешали незрячим проезд с собакой на автобусе, вход в магазины, чтобы милиция защищала нас от хулиганов, которые обижают собак-поводырей.

Такое неоценимое дело, как подготовка собак для слепых, должно поощряться. Ведь собака-поводырь это наш лучший друг и товарищ, возвращающий нас, беспомощных инвалидов, к жизни, к работе. Спасибо всем дрессировщикам, особенно тому, кто дрессировал Джульбарса. Разрешите пожелать всем работникам школы здоровья и успехов в работе».

А вот деловитый отзыв инвалида Виктора Собакина о работе своего поводыря Прибоя (дрессировщик — Г. И. Булычев):

«При проезде в транспорте Прибой ведет себя спокойно. В квартире чистоплотен. Работает по маршруту хорошо. Останавливается перед спуском и подъемом на тротуар, проходит сквозь толпу, самостоятельно поворачивает в нужном направлении. Реакция на посторонних животных — слабая: отмечает их появление только поворотом головы. Реакция на проходящий транспорт — сильная. Прижимает хозяина к правой стороне тротуара. Обход подвальных окон хороший, на расстоянии одного метра…»

Отличный пес! Чувствуете: при появлении транспорта оттесняет хозяина от края тротуара, чтоб ненароком тот не оступился, не соскользнул на проезжую часть улицы и не попал под машину!

Собака возвращает человека к жизни… Да, да, это не преувеличение! В качестве доказательства приведу еще пример.

Рабочий Шмелев из города Воткинска лишился зрения вследствие несчастного случая. Он стал слепым на всю жизнь.

Какая это жизнь — сидеть на шее у других, испытывая жгучее чувство собственной неполноценности, лишившись всех красок, никогда не видя света… Он замкнулся, характер его начал портиться. Попытался вернуться к полезной деятельности — поступил в Учебно-производственное предприятие Воткинска: однако чтобы попасть на работу, требовалась помощь зрячего. Выходит, если ты работаешь — не работает другой… Разве это выход! Но так было, пока не получил собаку-проводника Эрну.

И вот Шмелев написал директору школы:

«Здравствуйте, Николай Егорович!

Год назад мне была передана собака по кличке Эрна. За прошедшее время я изучил собаку и ее повадки, да и она ко мне привыкла. О ее работе мне и хочется рассказать.

Когда я ее привез домой, то пять дней на работу и с работы меня сопровождал зрячий, вернее, я ходил под его наблюдением… Я знаю, что письмо это будет не только отзывом о работе собаки, что его будут читать слепым, приехавшим за собаками. Кое у кого возникнет вопрос: а почему я так долго ходил под наблюдением зрячего? Это было вызвано тем, что от дома до места работы более четырех километров и всю дорогу приходится идти пешком. Примерно через месяц после того, как собака освоилась с первым маршрутом, я начал приучать ее ко второму. Этот маршрут был небольшим, так что услугами сопровождающего пришлось воспользоваться всего два раза.

Вы помните, что на команду «Голос!» Эрна не отвечала?

Пусть не подумают, что она вообще не умеет лаять. В августе и сентябре произошло следующее: ведя меня на работу, Эрна вдруг свернула с дороги. Я был уверен, что здесь дорога должна быть свободной, поэтому собаку вернул и дал ей команду «Вперед!», однако Эрна ее не выполнила. Остановившись, она залаяла. Немного продвинувшись вперед, я нащупал тачку; в следующий раз вместо тачки стояла лошадь; я никак не ожидал в этом месте такого препятствия, а собака предупредила меня о нем своим голосом.

Если сравнивать сопровождающего человека с собакой-проводником, то оказалось, что у собаки-проводника преимуществ больше, чем у человека. С Эрной расстояние свыше четырех километров в отдельных случаях я прохожу за тридцать пять — сорок минут, тогда как до нее тратил на дорогу гораздо больше времени. Это не значит, что на пути нет препятствий. Просто собака работает настолько четко, что я иду быстрее иного зрячего, и при этом нормально успеваю ощупать препятствия. На работе меня теперь в шутку называют метеором. А раньше, до Эрны, я шага не мог сделать один. Притом в любое время суток с собакой я — в безопасности. И еще — человеку-проводнику идти за четыре километра в ночное время, в дождь, мороз, метель не особо приятно, а моя Эрна делает это охотно. И в мороз, бывает, иду до поту. Пусть не думают, что я гоню собаку. У таких рослых собак, которых приобретает школа, очень хороший ход.

Эрна не прочь иной раз погнаться за кошкой или какой-нибудь собакой, которая мешает ей идти, но я этого не допускаю. Догадаться о том, что Эрну что-то раздражает, легко, ведь в таких случаях собака сразу меняет свой шаг и идет очень напряженно, готовая к прыжку. Я даю команду «Фу!», и Эрна успокаивается.

В этом году, примерно с апреля, из-за отсутствия зрячего помощника мне с Эрной пришлось побывать в восемнадцати местах, причем все точки расположены далеко друг от друга. С этой задачей собака справилась неплохо, только иногда мне приходилось спрашивать у прохожих, куда надо идти.

Вы, Николай Егорович, когда были у меня, упрекнули в том, что я закормил собаку. Но если плохо кормить, она у прохожих будет нюхать сумки и идти не так спокойно, как сытая. Если я работаю в первую смену, кормлю ее два раза в день, когда работаю во вторую, то три раза — утром, перед уходом на работу и ночью после работы. Вообще, я работой собаки исключительно доволен. Большое спасибо!»

И еще одно письмо:

«Здравствуйте, Николай Егорович!

Пишет Вам сестра Шмелева. Я хочу поблагодарить школу за воспитание собаки. До ее приобретения брата приходилось водить кому-то на работу и с работы, и так было каждый день.

У нас все работают в разные смены и водить иногда было некому — приходилось прибегать к помощи соседей. С приобретением собаки дело изменилось. Он один уходит и приходит в любое время суток. Они с Эрной даже иной раз заходят в магазин за продуктами. Собака оказывает всем нам неоценимую услугу. Большое спасибо за нее!».

В начале этого рассказа я упомянул собаку-поводыря по кличке Крона. Несколько слов о ней. Крона была подготовлена еще в Центральной школе военного собаководства вскоре после войны. Хозяин Кроны — Косов Сергей Михайлович — бывший шахтер. Потеряв зрение, он вынужден был расстаться с шахтой, с Донбассом, переехал на свою родину — в деревню Павловку Мордовского района Тамбовской области к матери. Там ему выстроили дом. Но он не сидел на месте, у него была работа, связанная с разъездами. В течение нескольких лет вместе с Кроной он объехал почти весь юг страны. В любом городе стоило ему сказать: «Крона, парикмахерская!» — Крона осмотрится, потянет носом и ведет…

— Здесь парикмахерская?

— Да, пожалуйста.

Находила безошибочно. По запаху. Или, может быть, вывески читала, кто ее знает! Чудо, не собака!

Служба зрения! С полным правом можно так назвать ту неоценимую помощь, поддержку (причем не только физическую, но и нравственную, да, да!), которую «неразумное», «немыслящее», «несознательное» (как только мы не унижаем своих друзей-животных!) четвероногое существо оказывает человеку, потерявшему драгоценный дар — зрение.

Собаки-поводыри известны издревле, так же как охотничьи, караульные, ездовые, розыскные. В период Великой Отечественной войны к этому перечню добавились собаки-миноискатели, подрывники танков, собаки-диверсанты, сохранившие жизнь и здоровье тысячам советских людей. Есть и другие службы у собак. Эта, о которой мы сейчас говорили, пожалуй, самая трогательная, самая мирная, я бы сказал — самая человечная. К тому же, как нет пока прибора, различающего запахи лучше, чем нос собаки, так нет и лучшего поводыря, чем собака.

В службе зрения происходит поистине нераздельное слияние человека и животного. Здесь собака делается особенно близкой к многочисленным и разнообразным требованиям и желаниям того, кого мы нарекли «царем природы». Хотелось бы пожелать: пусть этот «царь» будет всегда милостивым, великодушным к «младшему существу» — как того требует наше человеческое достоинство. А уж собака — отблагодарит…

Привет вам, Джульбы, Чанги, Рэксы, Альмы, Джоны — бескорыстные слуги человека!