3. НАУЧЕНИЕ СЛУЖЕБНЫХ СОБАК АКТИВНОМУ ПОИСКУ ЗАДАННОГО ЗАПАХА

3. НАУЧЕНИЕ СЛУЖЕБНЫХ СОБАК АКТИВНОМУ ПОИСКУ ЗАДАННОГО ЗАПАХА

Один из механизмов, наследуемых собакой от своих предков, — сохранение способности к снижению энтропии посредством проявления обонятельно-поисковой реакции. Поиск источника и носителя запаховой информации или уход от него на безопасное расстояние обеспечивают животному своевременную защиту и удовлетворение его физиологических потребностей.

Фенотипический признак «работа собаки по чутью» эксплуатируется за счет эволюционных закладок, полученных от диких предков, скорее всего от волка.

Обонятельная чувствительность — способность собаки реагировать на запаховую информацию с целью формирования адаптивных и других нужных организму поведенческих реакций. В основе физиологических механизмов, определяющих обонятельную чувствительность животного, лежит динамическое взаимодействие всех сенсорных систем.

Поиск носителя запаховой информации собакой в окружающей среде есть сложный нейрогуморальный процесс, сопровождающийся забором запаха, оценкой его биологической значимости и дальнейшим формированием линии поведения животного.

Отношение к запаховой информации строится по следующей схеме:

1. Индифферентное (безразличное) отношение к запаховой информации.

2. Заинтересованное отношение к запаховой информации:

а) приближение к источнику (носителю) запаховой информации;

б) удержание источника (носителя) запаховой информации на безопасном удалении.

3. Неприязненное и паническое отношение к запаховой информации:

а) в виде выхода из зоны распространения запаха;

б) агрессивная реакция реципиента на источник (носитель) запаховой информации.

Практика со всей определенностью подтверждает, что собака в состоянии воспринимать и одновременно подразделять множество различных запахов. Это дает основание утверждать, что обоняние у собак «аналитическое» и в этом смысле оно, очевидно, больше всего отличается от человеческого.

Обонятельный анализатор позволяет собаке не только довольно точно определить расстояние от источника запаховой информации, но и преследовать добычу, находить отдельные предметы и пищу в самых разнообразных условиях внешней среды.

Собаке под силу различать самые слабые запахи даже на фоне других, чрезвычайно сильных.

К видовой способности собачьих следует отнести их умение безошибочно определять направление запахового следа. Дар этот, надо полагать, большей частью врожденный и не может быть истолкован иначе, как способность мгновенно определять, в каком направлении концентрация запаха ослабевает, а в каком усиливается.

Умение собакой определять направление движения «носителя запаховой информации» нами было проверено на 76 собаках породы немецкая овчарка.

Исследование проводилось в заключительный период дрессировки. При этом была проведена рекогносцировка участка местности. Запаховые следы прокладывались по условиям, известным только экспериментатору.

Дрессировщик с собакой высаживается из автомашины на участке местности, где помощником проложена трасса запахового следа. Ранее прокладчик на собственном следу оставил белый флажок для ориентировки экспериментатора. По команде руководителя инструктор в районе белого флажка пускает служебную собаку на поиск запахового следа. После того, как собака взяла след и дрессировщик подал условный сигнал «собака на следу», экспериментатор делает отметку в журнале наблюдения.

Аналитическая обработка полученных материалов подтверждает высокую способность немецкой овчарки безошибочно определять направление следа, оставленного на местности человеком.

Собака, как бы споткнувшись о запаховый след, замедляет движение, раздувает ноздри и энергично втягивает в себя воздух. Иногда, привлеченная каким-либо запахом, собака прикрывает или совсем закрывает глаза. Это означает, что она почуяла что-то интересное, а источник запаха одним только обонянием сразу установить не может.

Создается впечатление, что животное в подобной ситуации будто «включает» все остальные органы чувств и, всячески напрягая обоняние, пытается дать характеристику источнику и носителю запаховой информации.

Находясь в состоянии относительного покоя в обычных условиях обстановки, собака не принюхивается постоянно, она спокойно вдыхает воздух и как бы не обращает внимания на целую гамму запахов, которые так или иначе воспринимает, но стоит собаке оказаться в новых условиях обстановки, как она меняет поведение и почти беспрестанно впитывает запаховую информацию, которая перемещается с воздушными массами. При этом ноздри и кончик морды у нее временами будто бы вздрагивают.

Из опыта службы видно, что применение собак, как правило, ведется по следам неизвестных лиц, запаховая информация которых для животных может служить лишь видовой основой для проявления обонятельно-поисковой реакции (активности).

Регламентация способов применения собак и служебные интересы требуют четкого определения и разделения таких понятий, как работа собаки по видовому и индивидуальному запахам.

Переквалификация собак в работе по чутью с видового восприятия запахового сигнала на индивидуальное требует значительной траты времени и умений дрессировщика. К тому же собака, хорошо подготовленная для работы по индивидуальному запаху человека и заглушившая в себе видовое восприятие запаховой информации, довольно часто дает сбой на поиск в форме отказа проработки следов «нарушителей», чей запах ранее не вошел в условно-рефлекторную связь.

Из вышеизложенного можно сделать следующее заключение:

1. Собак-ищеек целесообразно готовить только для работы на видовой запах человека.

2. Тренировочные занятия по следам видовой принадлежности проводить из расчета двух, трех тренировок в месяц, что позволит поддерживать высокую работоспособность собак в поиске человека.

3. Для одорологической идентификации человека в подразделениях иметь по одной специальной собаке, работающей по индивидуальному запаху, что обеспечит ее эффективное применение.

В предыдущих главах мы рассмотрели поведение собак, строение их обонятельного аппарата и его возможности, а также те функции, которые выполняет обоняние в жизни собак. Возникновение какой-либо потребности у собаки формирует мотивационное состояние, которое характеризуется извлечением из наследственной или приобретенной памяти животного образов тех объектов, которые могут удовлетворять данную потребность, а также путей ее удовлетворения. В момент создания доминирующей мотивации появление нужного стимула запускает соответствующее поведение, поэтому данный стимул получил название пускового или ключевого — открывающего. В случае отсутствия пусковых стимулов при высоком уровне мотивации включается поисковое поведение — животное само активно ищет необходимые стимулы. Таким образом, ориентировочно-поисковая активность — это типичный элемент любого поведения, по сути она начинает это поведение и характеризуется спонтанной активностью. Рассмотрение функций обоняния показало, что оно играет важную роль во всех типах сложного врожденного поведения собак, причем территориальное, половое и охотничье поведение опирается почти исключительно на данные органа обоняния. Обоняние — наиболее развитое, ведущее чувство собак, и поэтому ориентировочно-поисковая фаза поведения у собак в основном представлена обонятельно-поисковой активностью.

Чтобы обучить собаку поиску заданного запахового раздражителя, необходимо создать у нее высокий уровень мотивации, в данном случае целесообразно опираться на пищевое и различные типы социального поведения. В последнее время свою эффективность доказал метод искусственного формирования мотивации. При этом можно, сочетая различные потребности собак, добиваться создания очень высокого уровня мотивации и самостоятельно намечать стимулы, которые впоследствии будут играть роль пусковых.

Далее мы подключаем пусковые стимулы, которые открывают соответствующее поведение. Сочетая различные элементы стимулов, можно подобрать такую комбинацию, реакция на которую у собаки будет больше, чем ожидалось бы в естественных условиях, — так называемый сверхстимул.

Рассмотрим пример. Для обучения собаки поиску человека по его запаховому следу мы используем метод предварительного дразнения. Правильно сочетая элементы социальной афессии, оборонительного, игрового и охотничьего поведения, формируем активную оборонительную реакцию на человека в дрессировочном костюме (крупного, но трусливого, убегающего при столкновениях агрессора — сверхстимул). Обычно после нескольких занятий появление помощника в дрессировочном костюме вызывает бурную реакцию у собаки, а стремление схватить и трепать рукав, полу защитного костюма становится потребностью и удовольствием. Теперь собака готова к продолжению дрессировки. Далее обучение укладывается приблизительно в такую схему: помощник в дрескостюме дразнит собаку, а затем удаляется, проходя на виду у нее сначала небольшой отрезок, остальной путь — вне видимости, в конце проложенного следа помощник прячется.

Сформированная нами потребность и используемый сверхстимул способствуют созданию сильного возбуждения в мотивационном центре головного мозга. Удаляющийся человек провоцирует реакцию преследования, собака напряжена, она вся во внимании — работают зрение, слух, обоняние. Затем человек скрывается — мы сознательно перекрываем собаке все каналы поступления сенсорной информации и отпускаем ее. Бросаясь вслед за исчезнувшим противником (добычей), собака попадает в зону оставленного им запаха, с которым она хорошо ознакомилась во время дразнения. Именно запах становится ключевым стимулом, запускающим обонятельно-поисковое поведение: мозг «кипит», и есть только один канал поступления информации и один путь удовлетворения потребности — найти помощника по его запаховому следу. Включается врожденная поисковая реакция, обслуживающая сформированную нами потребность.

После прохождения участка следа и обнаружения помощника, собака треплет дрессировочный костюм, т. е. поисковое поведение завершается удовлетворением потребности, что и является подкреплением именно данного типа поведения. Одновременно это поведение подводят под стимульный контроль: предварительно знакомят собаку с запахом искомого объекта и санкционируют поиск командами.

После нескольких занятий собака, ознакомившись с образцом запаха и получив команду, проходит участок следа и «задерживает» нарушителя. Ее поведение все в большей степени приближается к охотничьему, когда в конце следа она «добывает» жертву. А поскольку сами действия и подкрепление связаны по генезису (происхождению), т. е. собака ищет объект и получает именно его, а также подкрепляется каждое поисковое действие, то данный тип поведения быстро автоматизируется.

Получив соответствующий запах, собака ищет его источник и «добывает» его — поведение животного становится в значительной степени инстинктивным, опирающимся на врожденные способности и задатки. Далее собака осваивает «охотничьи приемы» — как проходить углы, находить потерянный след и др., причем с каждым разом все лучше и лучше, постоянно тренируя конкретные действия, достраивая свое сложное поведение. В итоге мы получаем практически тот же результат, что и в природе после обучения молодых животных охотничьему поведению, только здесь мы имеем «специфическую» жертву. Наша собака активна, ее действия в значительной степени автоматизированы, надежны, что не исключает проявления, в случае надобности, инициативы с ее стороны.

Конкретные пути обучения каждой собаки определенному действию, связанному с работой по чутью, могут быть различны, однако общий подход остается единым: необходимо создавать высокий уровень мотивации и подключать стимулы, запускающие нужный тип поведения.

В заключение хотелось бы отметить, что если кинолог хочет иметь действительно служебную собаку и успешно ее дрессировать, он должен заниматься отбором и подбором собаки для конкретного вида службы и в дальнейшем учитывать ее индивидуальные особенности.