Глава пятая МАРС КОЕ-ЧЕМУ НАУЧИЛСЯ

Глава пятая

МАРС КОЕ-ЧЕМУ НАУЧИЛСЯ

Все же понадобилось некоторое время, прежде чем дядя Мартынь окончательно смирился с тем, что его богатая мыслями лекция выброшена на ветер.

— Конечно, вы еще все это узнаете, когда станете постарше да подольше походите в школу, — шумно вздохнув, сказал он ребятам. — А сейчас, может, я и говорил не совсем ясно.

Затем он рассказал ребятам, в чем заключаются особенности дрессировки щенка. Дядя Мартынь объявил, что прежде всего надо решить, кто будет хозяином и дрессировщиком собаки.

— Мы все будем! — закричала Марите — она испугалась, что мальчики сейчас отделаются от нее. — Мы все будем! И воспитатели и хозяины. Мы все его любим и будем дрессировать!

— Безусловно, мы все трое… будем, — пробурчал Теджус, он понимал, что у него шансов стать хозяином щенка куда меньше, чем у Диджуса.

— Э, нет, так не пойдет! — рявкнул дядя. — У собаки должен быть только один хозяин. И один дрессировщик! Иначе собака вырастет недостаточно злая. Ей все люди будут казаться друзьями. Нет, нет и нет! Только хозяин может ее кормить, остальным запрещается.

Лицо у Теджуса вытянулось, Марите обиженно выпятила нижнюю губу: ясно, хозяином щенка станет Диджус. А тот сидел не шевелясь и очень серьезный.

— А что же будут делать остальные? — хрипло опросил Теджус.

— Остальные будут помощниками хозяина.

Теджус и Марите немного успокоились.

— Ну, кто же из вас все-таки будет хозяином? — спросил дядя Мартынь.

— Я очень хорошо обращаюсь с животными, они меня любят. Все ягнята бегут ко мне и кушают из моих рук, — протараторила Марите и густо покраснела.

— Какая у нее строгость? — усмехнулся Теджус. — Вырастит комнатную собачонку. Пограничники и не возьмут ее у нас.

— А вот и нет! — заспорила Марите. — Я требовательнее, чем вы. Даже мама это подтвердит.

Дядя Мартынь понял, что, если он не использует свой авторитет, спорам не будет конца.

— Я думаю, — сказал он решительно, — что хозяином щенка должен стать один из мальчиков.

В глазах Марите сверкнули слезинки. Раскрасневшаяся, она села на землю возле щенка и начала его гладить. Ну, разве не видна здесь несправедливость жизни? Все только мальчикам, только мальчикам!

— А Теджусу осенью, кажется, придется вернуться в Ригу? — спросил дядя Мартынь.

— Но… но… я ведь могу перейти в здешнюю школу… — пробормотал Теджус.

— Так тебе мама и позволила бегать по школам! — злорадно вставила Марите — ей было легче от мысли, что страдать она будет уже не одна.

— Остается один вывод: хозяином собаки назначить Диджуса! — сказал дядя.

Диджус был на седьмом небе.

— Но мы его помощники! — выпалила Марите.

— Безусловно, мы помощники… — грустно пробормотал Теджус.

Так был, наконец, решен этот сложнейший вопрос. Ответственным за воспитание будущей пограничной собаки стал Диджус.

Далее было решено: с самого начала приучать щенка к командам на русском языке.

— Теперь нам надо решить, — торжественно сказал дядя Мартынь и посмотрел на щенка, — надо выбрать собаке имя!

— Имя нужно выбрать красивое! Самое красивое! — пищала Марите.

— Да, имя — это дело серьезное, — признал Диджус.

— Очень важное дело, — присоединился и Теджус.

— Давайте назовем его Любимцем! — предложила Марите. — Ведь мы его так любим!

— Еще что выдумаешь! — рассердился Теджус. — Что это, пограничная собака или котенок? Может, ты ему еще и голубой бант привяжешь на шею?

— И было бы очень хорошо! — настаивала на своем Марите.

— Имя собаки должно быть кратким. Желательно односложное слово. И чтобы было в нем одно, а то и несколько «р». Тогда имя звучит сурово. И слух собаки такие слова воспринимает скорей, — неутомимо учил дядя Мартынь.

— Ну, тогда надо щенка назвать Рефлекс, — предложила, хитро улыбаясь, Марите. — И буква «р» есть, и слово суровое — все что надо.

Дядя только хмыкнул и укоризненно посмотрел на свою любимицу.

— А что, если мы назовем его Марс? — деловито спросил Диджус.

Дяде Мартыню это имя понравилось. Не протестовал и Теджус.

Дядя Мартынь щелкнул щенка по уху:

— Эй, клоп! Теперь твое имя Марс.

Так щенок получил имя.

— У древних римлян Марс был богом войны, — пояснил Марите Теджус.

— А когда в школе будете изучать астрономию, узнаете, что Марс — четвертая планета в солнечной системе, — добавил дядя Мартынь.

— Марсик! Марсик! Марсик! — звенел голосок Марите.

Она тормошила щенка, но тот ворчал во сне, не проявляя никакого интереса к событиям, которые касались его так близко.

— Не Марсик, а Марс, — рассердился Теджус. — Так из одного имени можно сделать сто! Марсик, Мурсик… Только голову собаке забиваешь. Может, ты ей задашь всю таблицу умножения?

— Хорошо, хорошо! Марс так Марс. Но Марс хочет спать, и его надо уложить, — сказала Марите.

— Да, а где мы его устроим? — озабоченно спросил Диджус, оглядывая двор.

— Только не во дворе! — закричала Марите. — Ночью роса бывает… дождь… Он простудится, схватит ревматизм. Будет хромать, как дедушка Крастынь… Вот что: пока он маленький, пусть спит в моей постели!

— Ну скажи, ты понимаешь, что такое пограничная собака? — возмутился Теджус.

— Настоящая собака не должна спать ни в кровати, ни на диване, — поддержал его дядя Мартынь. — С самого начала щенку не надо разрешать то, что потом будет запрещено.

— Мы построим ему будку, — сказал Диджус.

— Милли… Будку мы построим не из дерева, а из кирпича. С печкой и трубой. И окно застеклим. Я видел за хлевом два куска стекла! — восторженно планировал Теджус собачье жилье. — А кирпичи мы достанем — разберем погребок, который построили за баней.

— Пока вы будете строить такой дом, щенок погибнет. Ведь раньше чем к будущему лету вы не построите! — беспокоилась Марите.

— Что?.. В три счета сделаем!

— Знаю я ваши три счета! Я же помню, сколько вы возились с загородкой для поросенка, когда мама попросила вас сделать…

Этот спор ликвидировал дядя Мартынь, сказав, что будку для щенка надо строить не спеша, основательно. А пока щенок может жить в амбаре. Там и ночью не будет холодно. И вообще его не нужно баловать. Избалованная собака пограничникам не нужна.

Все согласились с дядей, и Марс был водворен в амбар. Ему постелили там старое одеяло, на котором он не замедлил свернуться клубком и уснуть.

Диджус, уже чувствуя себя хозяином собаки, предусмотрительно закрыл куском кирпича лаз для кошек. Чего доброго, ночью кошка явится в амбар и насмерть перепугает нового жильца.

Потом все пошли прогуляться по лесу. Дядя Мартынь, кстати, хотел посмотреть, как растут елочки, посаженные в прошлом году.

Идти по тенистой лесной просеке, когда кругом нежная вечерняя тишина, очень приятно. Ветви столетних сосен сплелись над просекой, и сквозь них с трудом пробивались косые лучи заходящего солнца. Дятел так увлекся своей работой, что остановиться не может — стучит, стучит…

Дяде Мартыню очень все нравилось, он шел по лесу на цыпочках, став от этого еще выше. Вдруг он разделил надвое свою бороду, набрал полную грудь воздуха и запел песню о красоте леса и о ветре, который шумит в ветвях. Это была чудесная песня. Вместе с дядей пели мальчики и Марите. Все они эту песню знали. Даже их отец иногда напевал ее себе под нос.

Песня, казалось, заполнила весь лес, поднялась выше деревьев и полетела к морю. Там в песчаных дюнах несли вахту пограничники. Услышав песню, они улыбнулись: — Снова в наших краях начальник лесного района…

Молодые елочки росли хорошо — дядя Мартынь остался доволен. На обратном пути они видели косулю — она в нескольких шагах от них перебежала просеку.

— Алло-оп! Алло-оп! — изо всех сил крикнул дядя, и косуля так понеслась, что только ветви затрещали.

На дворе их встретила маленькая такса. Марите занялась таксой: ей показалось, что такса грустная оттого, что все возятся с новым щенком.

Мальчики вместе с дядей Мартынем отправились на кухню. Дядя решил сам проверить, не переварила ли мать картошку, как в прошлом году, когда он тоже здесь ночевал…

Вскоре на кухне поднялся шум, и мама всех оттуда выставила.

Выйдя на крыльцо, они увидели Марите, стремительно бегущую от амбара.

— Марс плачет! Марс плачет! — взволнованно кричала она.

И вот что выяснилось: Марите решила сводить таксу к амбару, но, подойдя к амбарным дверям, услышала жалобное повизгивание Марса и тотчас бросилась за помощью.

В полутьме амбара обнаружилась такая картина: из тарелки Марса молоко лакал еж, а хозяин тарелки и молока в ужасе забился в угол, дрожал и визжал.

Напуганный людьми, еж перестал пить молоко, хрюкнул, как поросенок, и спрятал мордочку в иглы.

— Как же сюда попал еж? — удивился Теджус.

— Очень просто. Пришел в гости, и все, — ответил Диджус.

— Вот негодяй! — сердилась Марите. — Съел молоко Марса!

— Мы сами виноваты, — сказал Диджус: — забыли заткнуть вон ту дырку в углу. Этот еж уже давно живет под амбаром и лазит сюда ловить мышей.

— Ты шутишь! Как может такой комок поймать мышь? — усомнился Теджус.

— И как еще ловит! — сказала Марите. — Когда никого вокруг нет, он бегает, как молния!

Совсем иначе к ежу отнеслась такса Боб. У нее поднялась дыбом шерсть, она принялась лаять на ежа и даже попробовала хватать его зубами, но отскочила — иголки ежа ее словно обожгли.

Марс же в присутствии людей осмелел, перестал скулить и уже с интересом наблюдал происходящее.

Дядя Мартынь сказал:

— Это нехорошо, что еж испугал Марса. Молодого щенка нужно всячески оберегать от испуга. С миром он должен знакомиться постепенно. И постепенно у него должно создаться убеждение, что он самый сильный на свете. Исключая, конечно, хозяина. А то вырастет трусливая собака. Кому такая нужна! Не на караульную же службу такую!

Диджус осторожно перевернул ежика и закатил его в шапку. Потом он вынес шапку из амбара и вывалил колючий комок в крапиву — пусть идет к себе домой.

Дырку в углу тщательно заделали двумя пустыми мешками.

Меж тем Марс совсем забыл о своем испуге и весело играл с Бобом. Мальчики некоторое время с удовольствием смотрели на эту игру, но потом снова оставили Марса одного в амбаре. После сильных переживаний Марс уснул мгновенно.

А Диджус и Теджус побежали посмотреть, что делает еж, — но его и след простыл.

— Кто мог ждать такой прыти от комка иголок! — удивился Теджус.

— А ты знаешь, еж — очень полезное и очень умное животное, — степенно пояснил Диджус. — Ты слышал, Петер Сала рассказывал, как еж яблоки крадет? Среди упавших он выбирает самые лучшие и мордочкой скатывает их в кучку. А потом возьмет и навалится на кучу своими иголками. Яблоки наколются, и хитрец бежит в нору. Два таких похода — и нора полна яблок. Запас на черный день сделан.

— Петер Сала и сочинить может, — сказал Теджус, хотя и он считал Петера своим другом.

— А чему здесь не верить? — защищал Петера Диджус.

…За ужином дядя Мартынь и ребята наперебой и самым подробным образом рассказывали матери и отцу о всех событиях прошедшего дня. Все были в восторге от Марса и предсказывали ему блестящее будущее.

Со временем мы увидим, что они в своих предсказаниях не ошиблись.

После ужина вся семья села играть в лото. Цифры выкликал дядя Мартынь. Иногда он выкликал их так громко, что звенели стекла в окнах.

Утром, когда Диджус, Теджус и Марите несли Марсу завтрак, они еще издали услышали доносившийся из амбара тонкоголосый лай.

Открыв дверь амбара, они увидели, что мешки, которыми они заделали дыру, разбросаны по амбару, а Марс стоит у дыры и сердито лает, тщетно стараясь придать своему голосу солидность.

— Видите? Марс уже начинает кой-чему учиться! — услышали ребята голос дяди Мартыня. — Первый свой испуг он уже преодолел. Будет из него хорошая собака! Дырку можете больше не затыкать — Марс теперь сам прекрасно справится со своим противником.

Вскоре дядя Мартынь уехал. Ребята долго смотрели на облако пыли, висевшее над дорогой.

Но пыль улеглась, и в доме лесника восстановилось обычное течение жизни. Только с той разницей, что у мальчиков и у Марите теперь была ответственная задача — растить и воспитывать Марса храброй пограничной собакой.