„В ПРИРОДУ!“

„В ПРИРОДУ!“

Наступило время, когда из грены, отложенной бабочками, появились гусеницы первого возраста. Когда они перелиняли и стали зелеными, ребята начали готовиться к выезду в лес, чтобы проверить приспособляемость шелкопрядов к нашему северному климату. Сколько тут было разговоров, сколько волнений! Еще бы! Ведь все они впервые выезжали в природу.

Володя Кондратьев, начитавшись «Робинзона Крузо», даже фантазировал, как он будет жить в лесу и какие его ожидают случайности и интересные дела.

Срочное и неотложное дело встало перед юннатами — найти место, подходящее для выкормки шелкопрядов. Для того чтобы обсудить этот вопрос, собрали очередное занятие кружка.

…Ребята сгрудились вокруг стола и склонились над картой Кировской области. Мы обвели карандашом город Киров, начали делать отметки, прикидывать сантиметровой линейкой расстояние.

Необходимо было найти плотные заросли березы, при этом предпочтение отдавать бородавчатой березе. У нее лист чуть шероховатый и молодые стебельки, на которых сидят листья, покрыты мелкими бугорками (это хорошо заметно на ощупь пальцами или, еще лучше, языком).

— В наших лесах три вида берез, — объявил я, — а вернее сказать, два: гладкая и бородавчатая; третий же вид — это естественная помесь от свободного переопыления их с помощью ветра; самостоятельным видом его назвать нельзя. Вам потребуется узнать, какого происхождения березы: семенного или корневого (корневые отпрыски), на каких почвах они растут и каким ветрам открыто это место. Обратный ориентир — наш город. Он стоит на высоком месте и далеко виден. Кругом города железнодорожные линии. Заводы и фабрики часто гудят, гудят пароходы и паровозы. Все видно и слышно. Чтобы заблудиться в лесу, нужно иметь рассеянность знаменитого географа Жака Паганеля из романа «Дети капитана Гранта»…

Два дня ребята бродили по лесным дорогам и тропам и даже совсем без дорог и троп. Делали записи, засекали место по компасу, определяли вид березы, брали образцы. Наши поисковые группы в два-три человека можно было видеть повсюду: и на болотах у озер, и среди покосов, и в лесу, и на опушке у полей. В конце концов подыскали подходящие березы.

Когда место было найдено, ребята занялись изготовлением садка для перевозки гусениц. Достали на лесопильном заводе рейки и сделали из них огромную клетку. Ее нужно было обтянуть марлей, но где ее достать? Ведь марли надо ни много, ни мало — метров!

— Айда в аптеку, — говорит Алик.

В аптеке им протягивают бинт за 36 копеек.

Ребята идут в другую аптеку. То же самое — предлагают бинты. Как быть? Приходится мне звонить в аптекоуправление. К радости ребят, марля там оказывается.

На собрании кружка было решено, что на «местожительство» шелкопрядов поедут те, кто занимается шелкопрядами с первых дней. Среди них оказались Алик Веденин, Гася Прокошев, Володя Кондратьев, Гера Стефанов. Всего со мной пять человек.

Шестого июля в пять часов мы собрались в школе. Плотно обтянутый марлей садок поместили на телегу, обложили сеном и бережно опустили в него на протянутый шпагат березовые ветки с шелкопрядами. Мы увозили в лес около 25 тысяч штук гусениц конца второго и начала третьего возрастов.

Взяли палатку, ведро, котелок, чайник, топор, продукты — словом, все, что необходимо для жизни в лесу. А Володя захватил с собой самодельный детекторный радиоприемник и удочки (хотя реки там не было).

И вот мы в пути. Мирно покачивается из стороны в сторону наше сооружение, низкие лучи солнца освещают зелень внутри садка. Прохожие с любопытством смотрят на нашу процессию. За марлевым садком бежит рой веселых ребятишек.

Выехали за город. Перебрались через реку по мосту. Приятно вдыхать чистый свежий воздух. Город уже еле виден в дымке тумана, поднимающегося с реки.

Когда мы перевалили через железнодорожное полотно и свернули влево, дорога пошла ухабистая. Телегу бросало из стороны в сторону. Ребята, как могли, поддерживали садок руками. Никогда не унывающий Гера утешал товарищей:

— Такая дорога нам просто клад!

— Ну уж и скажешь! — огрызнулся Алик.

— Нашел чему радоваться.

— Радуюсь не без основания. Не веришь — посмотри сам. Видишь, как шатает наших шелкопрядов? А раз так, то их наследственность будет расшатанной. А расшатанная наследственность позволит нам их направленно воспитывать, то есть получить новую породу северного шелкопряда.

Ребята засмеялись.

— Да ты у нас профессор, — заметил Володя.

Снова послышался дружный смех.

Мы въехали в небольшой березовый лесок, приближаясь к облюбованному месту. Это была длинная поляна, с одной стороны которой тянулась густой полосой молодая березовая рощица, с другой, по заброшенной торфоразработке, — низкий ивовый кустарник, имевший волнистую форму.

Не прошло и часа, как мы сидели вокруг костра, пили чай и рассуждали о том, почему кустарник здесь растет волнами. Поразмыслив, решили, что на этом месте когда-то было торфяное предприятие; заброшенные карьеры, расположенные овалами, сейчас покрыл ивняк, создав впечатление зеленых волн.

На западе, за Макарьем, на высокой горе мерцали огни нашего города, С севера, километрах в трех от нас, виднелся обувной комбинат имени Коминтерна, с востока, за поляной и лесом, на далекой горе были видны крыши деревни Барамзы.

Пламя костра жадно облизывало своим язычком сучья и, как будто торжествуя свою победу над ними, весело плясало, освещая березовые стволы, ивняк и наши возбужденные лица.