ЛЮДИ И ЖИВОТНЫЕ: ПАМЯТЬ, ЧУВСТВА И РАЗУМ

ЛЮДИ И ЖИВОТНЫЕ: ПАМЯТЬ, ЧУВСТВА И РАЗУМ

Животные неразрывно сопровождали людей с самого начала человеческой истории. Однако западная философия отказывала им во взаимном уважении и верности, поскольку это противоречило ее положениям о месте человека в мире. В семнадцатом веке Декарт высказал мнение, что раз животные не говорят на нашем языке, следовательно, у них нет ни разума, ни души. Согласно его знаменитой цитате, «причина того, что животные не разговаривают, как мы, состоит не в отсутствии подходящих органов, а в отсутствии мыслей». Очевидно, Декарт никогда не задумывался о возможности невербального общения, а также о той эмоциональной связи, которая так знакома каждому, кто имеет дело с животными, ухаживает за ними или является их хозяином.

С тех пор к дебатам на эту тему присоединились очень многие, причем все с тех же негативных позиций. Последние по времени утверждения заключаются в том, что с научной точки зрения психологию животных можно изучать исключительно через их поведение. Бурус Скиннер, американский психолог и специалист по поведению животных, дал свое имя «ящику Скиннера»: простенькому устройству, в котором крыс и поросят учат реагировать на те или иные раздражители. В сущности, это приспособление для изучения «простых механизмов», поскольку животные — это всего лишь машины, не обладающие сознанием, мыслями и чувствами, и их единственная роль — быть полезными людям. Следовательно, совершенно неважно, что мы с ними делаем, лишь бы использовать их на всю катушку! Логичным порождением подобных взглядов стали такие формы интенсивного животноводства, как разведение скота и птицы индустриальными методами, экспорт живых животных, птицефабрики и инкубаторы, насильно откармливаемые утки и гуси, предназначенные для производства фуа-гра (паштет из гусиной печенки), и так далее.

Очень долго специалисты по поведению животных изучали только их отклик на внешние раздражители. Любой интерес к их спонтанному поведению клеймился как безнадежная романтика! Однако, как известно, животные — не машины. Это — не компьютеры, которые можно загрузить определенными программами и обучить делать то, что нам угодно. Они, как и мы, разумны, то есть способны обучаться самостоятельно. Это доказывается многими тестами. Белки, например, вынуждают исследователей воздвигать все более сложные препятствия на пути к блюдечку с орехами, что отражает их умение решать технические задачи, а для этого, в свою очередь, требуются мышление, память и, конечно, разум.[6]

Из организации «Собаки для глухих» мне прислали невероятный рассказ. Все, кого жалили осы, знают, как это больно, и стараются избегать встреч с этими насекомыми в будущем. Однако Родди, молодой пес для глухих, изобрел собственный способ справляться с ними!

Родди, белый метис с бурыми пятнышками, был отдан в организацию «Собаки для глухих» в возрасте четырех месяцев. Он очень скоро привязался к одному из волонтеров и прошел продвинутый шестнадцатинедельный курс обучения в букингемширском центре. В программу тренировки входило умение откликаться на стандартные бытовые звуки, например на звонок в дверь или по телефону. Родди должен был при этом коснуться хозяина и отвести его к источнику звука.

К сожалению, когда обучение было уже почти завершено, Родди ужалила оса, и у него возникла сильная аллергическая реакция. Пес потерял сознание и был отвезен в ветклинику на реанимацию. Некоторое время он был на волоске от смерти, но все обошлось. Родди успешно завершил курс обучения и отправился в Сомерсет жить со своей глухой хозяйкой, Дорин Эмос.

Однажды, вскоре после того, как он поселился с Дорин, Родди бросился к ней и стал трогать лапой, как делал всегда, чтобы привлечь внимание. Хозяйка спросила: «Что случилось?» — и Родди подвел ее к своей подстилке. Дорин тут же заметила, что над ней кружится оса. Когда она выгнала насекомое, Родди довольно свернулся на своем коврике и уснул!

Собак для глухих, конечно, учат реагировать на звуки. Но Родди не только понял, что раньше его укусила именно оса, но и воспользовался усвоенными навыками, чтобы предупредить о ней хозяйку и, таким образом, избавиться от проблемы!

Итак, если животные способны разумно мыслить и полагаться ради выживания не только на инстинкты, то нетрудно признать, что они способны также чувствовать и обладать собственным характером!

Как упоминала автор «Предисловия» Гленис Эккерсли, смерть слонихи в сафари-парке вызвала страшное горе у ее пары-супруга. Эта история поведана нам Брюсом Фоглем в книге «Собачьи мысли». Патологоанатом решил вскрыть крупное животное, поскольку же перенести его в иное помещение было трудно, вскрытие производилась прямо на месте смерти слонихи.

В процессе работы патологоанатому понадобилось переместить отрезанные части. Для этого прибегли к помощи самца, который жил с погибшей самкой. Сначала ему велели поднять и перенести одну из ног. Слон сделал это, но пришел в сильное возбуждение. Затем понадобилось перетащить голову. Слон снова выполнил команду, но затем поднял хобот и резко протрубил. После этого дверь загона открыли, и слона выпустили. Он убежал как можно дальше от загона, прижал голову к земле, долго трубил и не сходил с места до тех пор, пока не пришел погонщик и не заговорил с ним.

Поскольку мозг всех млекопитающих — что у слонов, что у людей — очень похож, гораздо проще прийти к выводу, что у животных тоже есть чувства, чем отрицать их наличие. То есть в соответствии с известным научным принципом «бритвы Оккама», согласно которому из двух теорий выбирается наиболее простая, правильнее было бы признать отвергаемое наукой убеждение, что мы можем и обязаны понять боль и горе слона.[7]

Аналогичную историю я узнала от Кейти, которая написала мне о том, как однажды она доила коров. Она уже надела все аппараты, но тут одна из коров вдруг умерла от сердечного приступа: «Я пошла посмотреть, что там за шум. Разумеется, такое тяжелое животное не может упасть беззвучно, но самое странное было, как реагировали остальные мои девочки. Они держались очень тихо и с каким-то уважением; их поведение совершенно изменилось, словно бы они могли говорить и были по-настоящему тронуты происшедшим. Это было очень странно и даже жутковато».

Мне помнится, что нечто подобное произошло, когда я помогала подруге стричь овец. Для одной овцы стресс от того, что их сначала направляют в загончик, сужающийся до тех пор, пока овцы не вынуждены будут идти друг за другом к месту, где их хватают и стригут, оказался чересчур силен. Во время стрижки она потеряла сознание и спустя несколько минут умерла — опять-таки от сердечного приступа. Атмосфера среди овец, которых уже постригли, мгновенно изменилась. Они «знали», что произошло.

В другой раз я гуляла вокруг пруда в Бирмингеме и увидела в воде мертвую уточку, вокруг которой плавал селезень. Если животные руководствуются только инстинктом выживания, такое поведение вообще не имеет смысла.

Если подвести итог, то мне кажется, что в глубине души мы все уверены: животные чувствуют, обладают эмоциями и памятью. Достаточно подумать о собаках, которые спят перед камином, подергивая лапами. Им снится дневная прогулка, и они «бегут», причем — если нужны доказательства — это сопровождается быстрыми движениями глазного яблока, которые можно измерить. Кошки тоже заметно волнуются, когда попадают в новый дом. В конце концов, ученые пока не умеют сколько-нибудь точно измерять даже людские эмоции, так что уж говорить о чувствах животных, задача изучения которых в списке научных приоритетов находится чуть ли не на последнем месте!