КАК И О ЧЁМ «РАЗГОВАРИВАЮТ» СОБАКИ?

КАК И О ЧЁМ «РАЗГОВАРИВАЮТ» СОБАКИ?

Щенки издают звуки с первых дней жизни. Классик биоакустик Г. Темброк в 1976 голу опубликовал большую статью, в которой анализировал звуки, издаваемые многими видами собак, в том числе и домашними собаками. Несколько страниц его работы посвящено развитию акустической сигнализации у домашних собак. Он выделил восемь типов звуков у щенков: брюзжание, тремолирующий писк (неравномерный звук, напоминающий трель), отрывистый писк, просто писк и, наконец, лай. В первые дни после рождения щенята чаще всего ворчат и пищат. Лаять она начинают только на девятый-двенадцатый день, хотя и в это время лай малышей слышен очень редко. Несмотря на структурные отличия, все издаваемые щенками звуки направлены в основном на привлечение внимания матери. Только крик-вопль — это боль и обида. Звуки щенячьего возраста сохраняются у животных и во взрослом состоянии, только значение их может несколько измениться.

Рассматривая звуки у взрослых представителей семейства собачьих, Г. Темброк по структуре выделяет десять типов, девять из которых встречаются у домашних собак: протяжный скулёж, смешанная форма скуления и визга, скуление, звонкое скуление, вой, лай, рычане-шипение, сопение-храп, брюзжание. Если рассматривать эти звуки по функциональному значению, то их лучше объединить в пять групп: лай, скуление или писк, визг, вой и рычание (ворчание). Е.Бергман в книге «Поведение собак» выделяет ещё вопль — выражение боли или резкого испуга (здесь объединение с визгом), вздохи, храп, кашель и чихание. Последние четыре типа звуков не имеют коммуникационного значения. Е. Бергман не отмечал на них реакции со стороны других собак. Кроме перечисленных звуков собаки могут издавать ещё стон. Его, в частности, регистрировали М. Герд и его сотрудники, проводившие опыты и тренировки собак перед космическими полётами. Стоны когда собаки оставались длительное время в одиночных камерах без общения с людьми и другими собаками. Некоторые собаки видят сны, когда спят. Она перебирают лапами и издают сдавленный лай.

Лай — настолько обычный и часто употребляемый звук, что даже малыши, едва научившиеся говорить, характеризуют собак именно этим звуком — «гав-гав». Однако собаки породы бассенджи не умеют лаять. Это собаки рыжего цвета, некрупные, распространены в основном в Африке. Порода, видимо, очень древняя, из охотничьих, у которой в результате отбора на молчаливых особей генетически закрепилось неумение лаять. Все остальные звуки бассенджи издают так же, как и собаки других пород.

Мимика собаки: молчит; сидит; глухо рычит; громко рычит

Обычно лай собак связывают с защитой дома и хозяина. У волков этот звук встречается довольно редко, и, по-видимому, не связан с охраной логова. Однако завывания со взлаиваниями, вероятно, имеют значение предупреждения об опасности. А. Никольский наблюдал, как волчица коротким взлаиванием запрещала волчатам отвечать на подвывку человеку и уводила щенков от опасного места. Тихим глухим взлаиванием волки привлекают внимание членов стаи.

У собак в общем между собой лай сохраняет значение команды к сбору или вниманию. Так, Е. Бергман описывал, как мать-такса лаем подзывала дочь, а вожак стаи (тоже такса) собирал свою группу. Часто лай используют собаки при приглашении сородичей к игре или, наоборот, при антагонистических отношениях, особенно когда они хорошо защищены от противника (например, забором). К. Лоренц в книге «Человек находит друга», в главе «Забор» описывается, как его собака Булли и её заклятый враг — белый шпиц, живший в доме с садом, тянувшимся вдоль улицы, при встрече носились по обеим сторонам этого забора, заливаясь яростным лаем и останавливаясь на мгновение у последнего столба, чтобы перед тем, как повернуть обратно, обрушить на врага ураганный взрыв показной ярости. Но однажды забор начали чинить, и половину штакетника, расположенную ближе к Дунаю, разобрали, так что теперь он через пятнадцать метров обрывался. К. Лоуренц и Булли спустились с холма, направляясь к реке. Шпиц, конечно, их заметил и поджидал Булли в ближайшем к ним углу сада, рыча и дрожа от волнения. Сначала противники, по обыкновению, обменялись угрозами, стоя на месте, а затем обе собаки, каждая по своей стороне, помчались вдоль забора. И тут произошла «катастрофа» — они не заметили, что дальше штакетник был снят, и обнаружили свою ошибку, только когда добрались до дальнего угла, застыв в неподвижной позе. Они встали, вздыбив шерсть и оскалив клыки… а забора между ними не оказалось! Лай сразу оборвался. Точно по команде, они повернулись, помчались бок о бок к ещё стоящему штакетнику и там вновь подняли лай, словно ничего не произошло. Такое поведение волкам совсем не свойственно.

М. Герд выделяет у лая две функции: приманивающую и угрожающую. И действительно, при общении с хозяином или членами его семьи лай, как правило, — выражение радости, нетерпения, привлечение внимания к себе. Собака при этом прыгает, машет хвостом, «улыбается».

Угрожающая форма лая — это проявление сторожевого рефлекса в ответ на шумы, чужих людей или собак. Е.Бергман считает, что лай в этих случаях — автоматический звуковой сигнал, выражающий просто настроение, и он не имеет ничего общего с интеллектуальной деятельностью собак. Но с этим трудно согласиться. Хотя, действительно, некоторые брехливые собаки на шумы, хлопанье дверью, звонок иногда не могут сдержать лая, даже если знают, что им за это попадёт. Но, с другой стороны, некоторые собаки очень дифференцированно реагируют на опасность и людей и порой очень «сознательно» использую лай.

Я знаю одну кавказскую овчарку. Несмотря на грозные размеры, она хорошая, доброжелательная собака. Людей, живущих по соседству, она прекрасно знает и не считает нужным их облаивать. Но хозяин с этим не согласен. Он ошибочно считает, что хороший сторож должен брехать и кидаться на всех подряд, и поэтому недоволен её миролюбивым поведением. Собака оказалась умнее его. Хозяин дома — она облаивает всех подряд. Его дома нет — она спокойно подходит к забору, дружелюбно виляя хвостом знакомым людям.

Лай собак имеет чёткие индивидуальные отличия. По лаю хозяин всегда выделит свою собаку из сотни других. Да и любую знакомую собаку определить по голосу совсем нетрудно. Но не только человек, а сами собаки прекрасно узнают друг друга по голосу, так же, как различают голоса и шаги хозяев и знакомых людей. Примеров тому множество.

Я работаю за городом, на биостанции, где сотрудники живут подолгу, а вместе с ними живут и их собаки. Естественно, что между ними складываются самые разные отношения: от дружелюбных и равнодушных до отчаянной вражды. Так, эрдельтерьер Ивар и боксёр Джин ненавидели друг друга. Чтобы не было кровавых драк, их приходилось разделять: одна собака гуляет, другая — сидит в доме. Обычно довольно спокойный пёс Ивар, заслышав за окном, даже где-то вдали, лай Джина, заходился яростным лаем, угрожая выдавить стекло в окне. Джина давно нет, но Ивар перенёс свою ненависть на хозяйку Джина и все так же бросается и заходится яростным лаем, услышав её голос или увидев её в окне.

Лай не только средство общения собак между собой и с хозяином, но и для многих пород основной инструмент в их профессии. Лаю в этом качестве посвящена последняя часть этой статьи.

Вой — встречается значительно реже, чем лай, и, как правило, вызывает у хозяев собак неприятные ощущения, хотя вой собак — довольно красивый и мелодичный звук. Когда воют собаки? Это выражение «тоски», одиночества, интуитивное действие, направленное на объединение, воссоединение со своей «стаей» ли хозяином. Вой имеет одну особенность» этот звук легко возбуждает окружающих особей, которые охотно вступают в хор. Многие собаки начинают подвывать телевизору или магнитофону. Если вместе живут несколько собак, они могут иногда составлять довольно приятные хоры.

Значение воя становится хорошо понятным, если вспомнить, что он означает у волков. Волки используют вой в основном для контактов на больших расстояниях. Вой волков всегда привлекал исследователей. Ему посвящено много работ, большая часть которых принадлежит Ф. Харрингтону и Д. Мех. Эти исследователи проводили наблюдения за волками в штате Миннесота в США. Их интересовало, кто воет из членов стаи, как связан вой с размерами стаи, её состоянием, передвижением, как зависит частота воя от времени года, суток, территориальных отношений.

По мнению этих исследователей, вой служит в первую очередь для регулирования территориальных отношений между стаями и особями-одиночками. Во время ответа стаи на вой соседней группы передаётся информация о составе группы, наличии добычи, настроении и отношении к передвижению соседней стаи. Вой может содержать предступление об атаке, информацию о передвижении всей группы или отдельных её членов. Волки чаще воют, если в стае есть щенки. В декабре и январе, когда щенки подрастают, групповые ответы на подвывку или хор соседей становятся спорадичными и редкими. В феврале звуковая активность волков опять повышается в связи с началом сезона размножения.

Хоры при перекличке помогают им избегать лишних стычек на границе территорий. Часто небольшие, слабые стаи и одиночные волки используют информацию, содержащуюся в вое стаи — хозяина территории, для того чтобы избежать столкновения с сильным и, может быть более многочисленным соперником. Но сами одиночные волки воют редко.

В отличие от них волчата часто отвечают на подвывку. Они ещё доверчивы и, видимо, плохо отличают своих от чужих. С возрастом они становятся боле осторожными и отвечают уже не так часто.

Исследования показали, что вой имеет не только территориальное значение, он также выполняет функцию регуляции поведения отдельных членов стаи. Наиболее часто первыми реагируют на вой соседей или имитацию воя альфа-самка и афльфа-самец группы — звери более сильные и мудрые, как правило, родоначальники стаи. Затем вступают в хор переярки — щенки годовалого возраста, и более взрослые звери, занимающие в этой группе подчинённое положение, и, наконец, щенки. Если основная группа загнала добычу и готова её принести щенкам, вой означает для щенков приказ собраться к логову.

Некоторые исследователи даже предполагают, что вой волков может передавать более сложную информацию, почти абстрактную. В прекрасной книге, посвящённой защите волков от несправедливого на них гонения, «Не кричи, волки!» Ф. Моуэт приводит два примера «разговора» волков, который местные охотники, по-видимому, способны понимать. Вот как он описывает эти случаи. Автор и эскимос Утёк наблюдали за логовом волчицы Ангелины и её супруга Георга. Ангелина с волчатами спрятались в логове от духоты и туч надоедливых насекомых, а два взрослых самца спали после ночной охоты неподалёку.

«Становилось скучно, и меня начала одолевать сонливость, как вдруг Утёк приложил руки к ушам и внимательно прислушался. Я ничего не слышал и никак не мог понять, что привлекло его внимание, пока он не шепнул: „Слушай, волки разговаривают!“ — и показал на гряду холмов километрах в восьми к северу от нас.

Я напряг слух, но если волк и вёл «радиопередачу» с далёких холмов, то работал не на моей волне. Казалось, в эфире нет ничего, кроме зловещего стона комаров, но Георг, спавший на гребне эскера, внезапно сел, навострил уши и повернул свою длинную морду к северу. Спустя минуту он откинул голову назад и завыл. Это был вибрирующий вой: низкий вначале, он заканчивался на самой высокой ноте, какую способно воспринять человеческое ухо.

Утёк схватил меня за руку и расплылись в довольной улыбке.

— Волки говорят: «Карибу пошли!»

Оказывается, волк с соседнего участка, лежащего к северу, не только сообщил, что давно ожидаемые карибу двинулись на юг, но и указал, где они сейчас находятся. Более того, и это совсем невероятно, выяснилось, что волк-сосед сам оленей не видел, а просто передал информацию, полученную им от волка, живущего ещё дальше. Георг, волк, который её услышал и понял, в свою очередь, передал добрую весть другим».

Информация, которую получил Утёк, подтвердилась. Эскимосы пошли на охоту и нашли карибу именно там, где указал вой волка с далёких холмов. Второй подобный случай касался людей, появившихся в пределах угодий Георга и Ангелины, и Утёк, прослушав информацию, нашёл и привёл этих людей. Ф. Моуэт больше публицист и писатель, чем учёный, и доверять его данным надо очень осторожно. Но даже если способность волка «разговаривать» с помощью воя сильно преувеличена, ясно одна — вой не представляет угрозы.

Вой не имеет никакой таинственной агрессивной окраски, особенно по отношению к жертве, в то время как потенциальная жертва по вою может определить место нахождения стаи и возможность её вызова на охоту. Вой можно определить как звук миролюбивый, служащий для объединения членов группы и организации бескровных отношений с соседями. Мне не удалось найти в научной литературе упоминания о том, чтобы волки выли перед нападением или загоняя добычу. В художественной литературе вою волков, как правило, придаётся зловещий оттенок, который в дальнейшем переносится и на вой собак.

У собак вой, хотя и потерял в некоторой степени своё значение, служит для установления чувства сплочения со своими партнёрами, особенно если для этого существуют какие-либо преграды.

Функциональное значение рычания — угроза. Встречается рычание почти у всех хищных млекопитающих. Е. Бергман считает, что рычание связано с агрессивным состоянием, характеризующим почти полным отсутствием страха. Но часто встречаются и обратные ситуации. Боящаяся, неуверенная в себе собака начинает заранее рычать, как бы предупреждая, что может защищаться. Хотя именно такое поведение может спровоцировать нападение более сильной собаки. Уверенная же в себе собака, с чувством собственного достоинства, может даже не обратить внимания на более слабого, небрежно его понюхав. Если же противник храбрится, достаточно будет слегка показать клыки, приподняв верхнюю губу.

Демонстрация клыков, оскаленность пасти — мимика, характерная для всех собачьих. Степень выраженности может быть разной: от малозаметно подёргивающейся губы, через чёткий оскал зубов до оскала, сопровождающегося хорошо слышным рычанием. Причём самая опасная поза — наименее выраженная. При этой позе собака вероятнее всего может перейти в нападение. Чётко же выраженная демонстрация служит как раз для предупреждения стычки.

Значение рычание легко продемонстрировать на конкретных случаях.

Ситуация первая: рычание от страха. Мы с Тихоном идём на прогулку. Тихон — дворняга небольших размеров. К нам подходит здоровый дог и, миролюбиво склонившись, начинает его обнюхивать. Хвост у Тихона опущен, поза напрядена, а огромная голова в пасти которой может уместиться четверть Тихона, приводит его в ужас. Вся поза, насторожённый взгляд, опущенный хвост говорят о том, что Тихон испуган и не доверяет партнёру. Провожая взглядом каждое движение дога, Тихон начинает рычать. Уголки рта оттянуты назад, морда оскалена, уши прижаты. Видно, что каждую минуту Тихон готов вцепиться, отчаянно защищаясь.

Ситуация вторая: презрение, при котором противник не удостаивается даже рычания. Несколько лет назад у меня жила овчарка по кличке Чегет. Драться он не любил, маленьких не трогал, но готов был бегать целыми днями за палкой. Однажды мы с ним были с гостях на даче. Хозяевами дачи себя считали уже пожилой фокстерьер и его друг — молодой спаниель. Сначала мелкие псы пытались из-за углов бросаться и рычать, но, возбуждённый прогулкой и вниманием людей, Чегет не обращал на них никакого внимания. Затаив обиду, друзья искали случая отомстить. По их мнению, подходящий момент наступил вечером на открытой веранде, когда устроили танцы. Чегет периодически забегал на веранду, и кто-нибудь из танцующих бросал ему палку в сад. Вот в этой толчее фокс, поддерживаемый спаниелем, бросился на Чегета. началась свара. Чегет, не выпуская палки изо рта, резким движением бедра ударил фокса так, что тот отлетел к стенке и сильно ударился. Спаниеля и след простыл, да и фокс до конца вечера больше не появлялся. Мир воцарился.

Ситуация третья: рычание как демонстрация нежелания вступать в контакт, особенно если партнёра трогать нельзя. Это очень распространённая ситуация. Мы сидим на веранде, обедаем. Тихон лежит в стороне. Здесь же на веранде находятся две таксы: мать — Микки и её трехмесячная дочь — Мурена. Мурене очень хочется поиграть с пушистым хвостом Тихона, но ему это не нравится. Поэтому на любой подход Мурены раздаётся оглушительное рычание, морщится морда, а в глазах Тихона отчаяние, на Мурену это не действует, а трогать щенка нельзя.

И, наконец, ситуация четвёртая: встреча равных. Тоже довольно обычная ситуация. Тихон и ирландский терьер Том были примерно равных весовых категорий. Оба особенно драться не любили, но каждая их встреча в течение нескольких лет сопровождалась демонстрациями. Они подходили друг к другу на напряжённых прямых ногах, подняв хвосты. На расстоянии принюхивались друг к другу, оскаливались и начинали злобно рычать. Затем медленно по дуге обходили друг друга. Пройдя несколько кругов, поочерёдно поднимая лапы около одного и того же столбика и все ещё не спуская друг с друга глаз, на прямых ногах Тихон и Том расходились в разные стороны, очень довольные собой.

Этими четырьмя примерами в общем-то и исчерпываются ситуации, когда собаки при общении между собой используют рычание.

По отношению к человеку, особенно к незнакомому, рычание — это более реальная угроза. Лающая собака представляет меньшую опасность, чем рычащая, а громко рычащая — меньшую, чем та, которая только слегка показывает клыки, сморщив верхнюю губу. Первые изо всех сил стараются показать, какие они злые, и надеются, что этого будет достаточно, чтобы отвадить непрошеного гостя; последняя же очень уверена в себе, и нападение с её стороны весьма возможно.

Встречается и другая сторона рычания — игровая. В общем-то оно тоже означает угрозу, но не настоящую, скорей, шутливую. Часто рычат щенки, возясь между собой и со взрослыми, может рычать собака и на своего хозяина, если он в игре что-нибудь пытается отнять; рычат собаки иногда даже сами с собой, таская шуршащую бумажку или просто обыкновенную палку.

Собака воет; собака лает

Тихон научился рычать по команде. Но в отличие от лая, который обученная собака достаточно охотно издаёт по команде, рычит Тихон только тогда, когда есть на кого и есть за что: например, если человек, на которого я его прошу порычать, дразнит его или меня, менее охотно, если этот человек из нашей же семьи или хорошо знакомый; и уж совсем отказывается рычать, если он, с точки зрения Тиши, ничего предосудительного не делает. Если я настаиваю, он издаёт какую-то смесь между рычанием и скулением, и ему крайне неудобно перед гостем.

Таким образом, рычание довольно однозначный сигнал. И если собака рычит на хозяина всерьёз (это может случиться, если вы её наказываете) — это может кончится укусом и потерей взаимопонимания. В этой ситуации так же может быть два варианта: один — собака отчаянно боится наказания, значит, со строгостью перегнули палку, надо искать более дипломатический путь воспитания; второй — собака озлоблена, хочет взять над хозяином верх. Это ошибка воспитания — сопротивление собаки необходимо сломить, но по-другому. Задача не из простых.

Визг относится к звукам высокого эмоционального напряжения — боли, страха, а иногда, наоборот, радости (например, хозяин идёт). Визг может объединиться с лаем, со скулением, отражать множество оттенков.

Визг от боли и страха — это отражение слабости, психологически неприятной ситуации. При этом довольно характерно положение уголков рта — они настолько оттянуты назад, что становится видимой слизистая оболочка, обрамляющая губы тёмной каёмкой. Даже не человеческий взгляд, собачья морда при этом приобретает особое тоскующее выражение, вполне соответствующее звукам, которыми оно сопровождается.

Другой оттенок визга — если собака радуется. На морде появляется «улыбка», рот приоткрыт, глаза весёлые.

Скуление — звук универсальный, встречающийся у всех детёнышей млекопитающих. Скуление, писки издают детёныши копытных, хищных, насекомоядных и мелких грызунов. Скуление детёнышей привлекает внимание сородичей, поддерживает материнское поведение, подавляет агрессию взрослых особей своего вида, а иногда не только своего. Скуление сохраняется и во взрослом состоянии — как инфальтийный звук, характерный для подчинённых особей. Не являются исключением и собаки. Много скулит месячный щенок, только что отнятый от матери, — он просит материнского внимания. Все просьбы щенок будет выражать писком и скулением. В совокупности с другими формами поведения по звукам нетрудно определить, когда он хочет есть, когда гулять, когда ему скучно, когда хочется тактильного контакта. Как правило, в семье собака сохраняет подчинённой положение по отношению к хозяину, поэтому скуление часто сохраняется у неё при взрослении, выражая либо просьбу либо радость, смешиваясь при этом с лаем и визгом.