I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Парфорсная дрессировка, в тесном смысле называемая комнатной дрессировкой, имеет целью с одной стороны приучить собаку к определенным, чисто механическим действиям, с другой – привести к сознанию непоколебимой высоты и мощи ее господина, а этим путем – к безусловному повиновению.

Поэтому комнатная дрессировка является задачей, решаемой не по раз установленному шаблону, а предъявляет к дрессировщику очень высокие требования в отношении уменья разобраться и рассудительности. Я считаю уместным, посвятив столько места рассмотрению необходимых задатков подружейной собаки, заняться рассмотрением тех способностей, которые необходим для господина дрессировщика.

Тот, кто хочет дрессировать собак, должен быть прежде всего опытным охотником. Он должен иметь опыт в натаскивании многих собак, потому что от хорошо развитой собаки каждый охотник может чему-нибудь научиться. Этот опыт научит дрессировщика тому, что каждый урок комнатной дрессировки тесно связан с задачами будущей практики и что правила будущей натаски должны иметься в виду уже при парфорсной дрессировке.

В остальном дрессировщик должен отличаться известными способностями уметь действовать сообразно с тем как собака представляет себе известную задачу, уметь говорить, так сказать, ее умственным языком. Дрессировщик, не обладающий этим исключительным качеством, не имеющий ни малейшего представления о том, как мыслит и чувствует собака, даром бросит труд: работа его не будет иметь успеха и будет только мукой ему и животному.

Вторым важным качеством прирожденного дрессировщика является способность влиять на собаку взглядом, голосом и вообще всей своей внешностью. Как лошадь с первого же мгновения чует, что за ездок сидит на ней, так и собака очень хорошо отличает хозяина, с которым шутки не к месту.

В дальнейшем для успеха в дрессировке необходимо обладать соответствующим темпераментом. Насколько вредным является вспыльчивый холерический темперамент, настолько же мало с задачами дрессировщика вяжется и флегматический. Флегматик, у которого от природы мало энергии, негоден в дрессировщики горячей собаки. В дрессировщике должно быть соединение энергии решительности с личным мужеством, выдержки с рассудительностью. Рассудительность и хладнокровие являются обыкновенно в более зрелом возрасте, как следствие нарастающего опыта, когда охотник убедится, что ничего нельзя выдумать нелепее, как приходить в волнение из-за собаки.

Если же дрессировщик обладает требуемыми качествами, ему будет нетрудно подготовить собаку с известными задатками к разносторонней охоте, – нужно будет только следовать нижеизложенным правилам.

При этом обязательно надо учитывать, что собака, сообразно с степенью своего развития, одарена очень тонким чутьем справедливости в обращении. Если она сознательно нагрешила, она уже знает, за что ее наказывают; но наказание неизвестно за что, без надежды избежать дальнейших наказаний послушанием – может довести до стоического равнодушия к нему, и в заключение она с безмолвным отчаянием будет принимать удары. Одновременно с этим у нее пропадет всякий интерес к продолжению занятий, и дрессировщику предстоит удовольствие начинать снова.

Отсюда вывод, что при применении всяких наказаний необходимо поступать с величайшей осторожностью. Собаку можно наказывать только тогда, когда совершенно определенно известно, что она знает, что от нее требуется, т. е. когда она сознательно не слушается.

При изменении наказаний нужно сперва испробовать их слабейшую форму – выговор, затем переходят к умеренному употреблению парфорсного ошейника и повышают его действие понемногу, пока не добьются желаемого. Плеть можно употреблять, когда имеешь дело с упрямой собакой, явно склонной к противоречию, и то при стремлении достигнуть морального эффекта; но и тут нужно начинать с легких ударов.

Относительно занятий остается заметить, что в каждый урок необходимо повторять все пройденное. Таким образом начинают с первого урока (ходьба) и проходят все изученное, чтобы уже затем перейти к новому уроку. Во всяком случае к новому упражнению нельзя переходить, пока собака твердо не знает предыдущих.

В конце урока нужно заняться упражнением, особенно удачным у собаки, похвалить ее, чтобы у нее осталось хорошее впечатление об уроке. После конца занятий ее следует привязать на полчаса в помещении для дрессировки.

Во время обучения собаки новым, ей неизвестным приемам, строго запрещаются всякие наказания. Только тогда, когда в уме собаки укрепится представление о том, что нужно, можно строже требовать от нее. Всякое наказание, даже строгое слово или резкое беспокойное поведение во время обучения новому приему только смущают собаку и удваивают трудности дрессировки.

Если собака отказывается от исполнения уже известного приема, то дрессировщик не должен бросать урока, пока не добьется исполнения желаемого, хотя бы и в очень несовершенной форме. Можно вообще посоветовать удлинять до часа урок в тех случаях, когда в ученике замечается дурная воля или нежелание заниматься. Если собака, в течение такого удлиненного урока, после долгого труда схватила наконец нужный прием, то на другой день, при начале занятий нужно с ней обойтись особенно дружелюбно и попытаться, ласково уговаривая, добиться исполнения вчерашнего урока. Если она исполнит требуемое, надо ее похвалить, снять парфорсный ошейник и закончить урок, хотя бы он продолжался две минуты. Ее тотчас же ведут кормить.

Вообще обращение с собакой не должно быть шаблонным: как сегодня, так и вчера. Если дрессировщик накануне обращался с собакой особенно сурово, то назавтра надо облегчить сколь возможно урок и обращаться с собакой, раз она сколько-нибудь выкажет добрую волю, с особенной лаской. Бывают собаки, и таких немало попадалось мне, которые охотно идут навстречу всяким требованиям, так что комнатная дрессировка обращается в какую-то игру. Многим дрессировщикам это очень нравится, в особенности потому, что это дает им надежду окончить канитель в несколько недель. Но разочарование недалеко, потому что такие собаки обыкновенно пасуют в позднейшей работе, при сколько-нибудь повышенных требованиях: они незнакомы с принуждением. С такими собаками необходимо повышение требований комнатной дрессировки, пока они не выкажут нежелания слушаться, – тогда их нужно силой заставить сделать требуемое. Потому-то наилучшие результаты дрессировки показывают те собаки, которые во время ее были наиболее упрямыми.

Искусство индивидуализации, т. е. уменье обращаться с собакой сообразно ее естественным склонностям, ее характеру, – есть качество, от которого в большинстве случаев зависит успех.

Большое влияние на успех отдельных уроков имеют внешние обстоятельства, в которых работает собака. Уже выше сказано, что ее внимания не должно ничто развлекать ни в ближайшей окрестности, ни в отдаленной – шумом. Также и погода оказывает на работу собаки свое влияние, а в особенности заслуживает внимание время года. Во время летней жары, оказывающей расслабляющее действие на людей и животных, нельзя рекомендовать заниматься комнатной дрессировкой: жара удваивает трудность упражнений. Настоящее время года для комнатной дрессировки – февраль – до начала мая.

Уходу за собакой, подвергающейся дрессировке, нужно посвятить особое внимание. Дрессировка предъявляет к собаке сильные требования, что видно уже из того, что многие собаки в это время сильно худеют, а иные по целым дням отказываются от пищи. Поэтому качество пищи во время комнатной дрессировки должно быть превосходным: она должна состоять исключительно из мяса и, смотря по надобности, надо давать вторую порцию. Но перед уроком, даже за несколько часов собаку кормить не следует: к работе она должна приступать на тощий желудок.

Пока телесное развитие молодой собаки не закончено, она нуждается в продолжительном, сильном и правильном движении: каждый день, проведенный ею в питомнике или даже на цепи, за это время скажется впоследствии в ее способности к работе. Противоречит всякому здравому смыслу – запереть собаку 12–15 месяцев от роду на три месяца, на время комнатной дрессировки! Ведь даже допуская, что натаска одновременно с комнатной дрессировкой затруднит последнюю, это составит удлинение периода дрессировки всего на несколько недель. А месяцами длящееся изолированное состояние молодой собаки в ту пору, когда она растет, повлечет за собой потерю в телесном развитии, которую позже ничем не восстановишь.

Вообще же говоря, опасение, что одновременно натаска в поле, по пернатой дичи, окажет помеху комнатной дрессировке, лишено всяких оснований. Наоборот, собака, в которой движение укрепляет силы и вызывает аппетит, проявляет в дрессировальном помещении гораздо больше оживления и эластичности, чем жалости достойная жертва питомника.

Поэтому со своими собаками я держался как раз противоположного метода: я водил их, насколько возможно чаще, в поле во время комнатной дрессировки. И при этом ни одна из них не оказалась неудачной, мало того, – мои собаки делались гораздо скорее пригодными для охоты, чем те, которые по требованиям старой школы проходили в комнате парфорсную подготовку, затем, как повторение, упражнение в более широком пространстве, и затем, как заключение, натаску в поле.

Time is money – время – деньги, и. нет никакого смысла в том, чтобы не применять этой пословицы при подготовке подружейной собаки, особенно если это сокращает и облегчает работу.